Лечу на дьяволе верхом (2.05.1999)
Лечу на дьяволе верхом, а дьявол сей — с ножом в руке, который, выставив вперёд, сей чёрт грозится применить, коль помешают, мол, ему — лететь куда-нибудь вперёд, вопить и петь, разинув рот… Дьявол сей — кургузый, юркий и хулиганистый мужичок в телогреечке — невесом и лёгок, як пушинка, добродушен, весел, незлобив…
Лечу в ночи! (15.04.1999)

В ночи любовно лечу над извилистой лентой дороги, виртуозно сию извилистость преодолевая: лечу в позе откинувшегося чуть назад седока — ловко ускоряясь, догоняю несущийся по пустынной и мокрой трассе автомобиль…
Ночь проносится мимо, сверкая, взблескивая и бликуя придорожными и автомобильными огнями в мириадах дождевых бисеринок вокруг и на сыром полотне покатого шоссе… Я ускоряю лёт — свистит в ушах — ура!..
И просыпаюсь от острой, глубокой и томительно длинной боли в сердце…
Дмитрий Дибров и Борис Ельцин (31.03.1999)

1. Переселяюсь в новую, но старую и дряхлую квартирку, которую мне устроили родители. Квартира, однако, довольно просторная… Переселившись, ложусь спать, но из другой комнаты доносятся звуки пианино — там проходит концерт, который ведёт известный телеведущий Дмитрий Дибров… Потом всё вокруг вдруг ни с того ни с сего начинает тлеть и воспламеняться, я пытаюсь тушить огонь голыми руками, но ничего у меня не получается. И наконец — фанерная перегородка перед самыми моими глазами прорывается диким огнём…
2. Борис Ельцин летит в самолёте и требует, задыхаясь, чтобы отодвинули занавеску (которую он почему-то называет «шинелью«), что закрывает ближайший к нему иллюминатор, однако никто не обращает внимания на это его истошное требование. Ельцина аж раздувает, распирает, пучит, он задыхается всё сильнее и сильнее...
Перечень желудка и духа (15.03.1999)

1. Рыбный пирог у мамы не получился — рыба внутри него оказалась живой.
2. Выцеживаю красное вино из огромной и почти уже пустой бутыли.
3. Вижу сливочное масло, громоздящееся брусками и штабелями.
4. Летаю под невысоким сводом шахты, напоминающей метро.
5. Я в командировке в некоем провинциальном городке (название забыл, но что-то, кажется, навроде Сухошадска): очень старые и обшарпанные дома с отслаивающейся, лупящейся лоскутами белой краской — эта старина меня томит, хочу вспомнить чем, но не могу…
6. Снова шахта. Вдали за транспортёром — огонь…
Перечень встреч и обид (5.03.1999)

1. Я один в огромном дворце с гигантскими сводами пою Санта-Лючию.
2. Большая чёрная собака.
3. Под мостом встречал я Бога (одного из трёх).
4.Пьяный отец заставляет моего брата совокупляться с матерью, а меня силой держит, чтобы не мешал, на что я ему, отцу, грожу: ты ещё об этом пожалеешь…
Трус без трусов (2.03.1999)
Чёрная кошка в ночи (1.02.1999)
В объятьях Провидения (20)

Провидение — меж судьбой и свободой: оно есть органически ими определяемое и подготовленное качество, влекущее их к своему совокупному созидательному завершению.
Наши глубинные и сокровенные, настоятельные и неистребимые чаяния и молитвы, отчасти корректируя, подправляя стечения судьбы и свободы, отчасти же влиют на условия, в каких сие качество взрастает, отчего корректируется, меняется, у-добряется, уточняется, возвышается качество наших отношений с жизнью и Богом.
Хитиновые бредни (I. 4)

События судьбы посмертной маской облекают плоть, но торопись — гипс покуда не застыл: застолби наступательность носа, телескопический подбородок на бодливую битву подвигни, разгладь неизгладимое раздумье лба, растопырь граммофонное ухо, со дна глазного яблока достань остаток невостребованных зрелищ и ими, её-же-ей, запали походную спиртовку, да и гори оно всё синим огнём курослепа!..


