По утрам, совершая пробежку, и потом, продолжая свой день, я не жалую лишнюю спешку, но не жалую также и лень. В меру веры и сил потихоньку- помаленьку судьбину верша, я варганю свою работёнку, для которой рождалась душа. В знаменитости, правда, не вышел, хоть бывал и могуч, и остёр, неплохие вынашивал вирши, но писал исключительно «в стол». Впрочем, я издавался порою в буйных зарослях «братских могил«, но станок Гутенберга, не скрою, ко мне явно не благоволил. Был не слишком напорист, выходит, и была моя пасть не горласта, коль напрасно убогим тихоней по редакциям годы прошастал. Но с годами порядком обрыдло мне согбенным просителем быть: если даже я быдло, то быдло, каковое нельзя загнобить.
Откровение дарит нам мгновения освобождения от необратимой и неумолимой действительности, от законов необходимости и диалектики, парадоксальным образом нас от них нисколько не освобождая: открытая в нас Христомбогочеловечность примиряет, сближает непримиримые для человека в условиях отчуждения полярные онтологические элементы — предопределение и свободу, форму и динамику, участие и индивидуализацию.
В 1970 году Сол Алински, хиппи и один из лидеров студенческого движения в США, обнародовал десять советов для успешного свершения революции.
Власть — это не то, чем вы обладаете, а то, чем вы обладаете по мнению вашего противника.
Покиньте знакомую противнику область применения силы. Найдите новое поле боя, на котором он ещё не знает, как действовать.
Бейте противника его собственным оружием. Используйте его методы нападения.
Во время словесной схватки юмор является самым эффективным оружием. Если вам удастся представить противника достойным осмеяния, а ещё лучше вынудить его самого выставить себя в смешном свете, ему будет очень трудно снова вступить в борьбу.
Тактика никогда не должна становиться рутинной, особенно успешная. Примените её несколько раз для того, чтобы определить её силу и её границы, а затем смените. Изберите тактику диаметрально противоположную.
Держите противника в оборонительной позиции. Он не должен иметь возможности подумать: «Так, у меня есть передышка, воспользуемся ею для реорганизации«. Нужно использовать все возможные внешние обстоятельства для поддержания давления.
Никогда не блефуйте, не имея на самом деле возможности перейти к действиям. Иначе вы потеряете весь кредит доверия.
Качества, на первый взгляд свидетельствующие об уязвимости, могут стать преимуществами. Каждую свою особенность надо представлять не как слабость, а как силу.
Сосредоточьтесь на одной цели и не меняйте её во время схватки. Пусть цель будет самой скромной, но очень чётко очерченной и очень показательной.
После выигрыша надо воспользоваться плодами победы и занять поле боя. Если вы не можете предложить ничего нового, незачем свергать существующую власть.
Я на службе у некоего лощёного хлыща в эффектном костюме и шляпе стиля 30-ых годов — он брезглив и высокомерен, за человека меня не считает, да вдобавок ещё и шпион (агент). Мы скрываемся с ним в дряхлой, зачуханной гостиничке, напоминающей то ли казарму, то ли бывшую конюшню (с толстющими, однако, кирпичными стенами). Закрываясь от меня, хлыщ торопливо звонит кому-то по телефону… Потом, полёживая на кровати, лениво закуривает и вдруг неожиданно бросает мне пепельницу — я ловлю её и вижу, что это вовсе не пепельница, а дряхлое разбитое зеркальце в старой металлической (то ли медной, то ли латунной) оправе…
Потом слышу стук в дверь — иду открывать: явился некий виртуальный агент нашего гипотетического противника, замаскированный под маленький огненный шарик, висящий на уровне головы, который произносит для отвода глаз какую-то нечленораздельную ерунду и исчезает… Мой хлыщ выпрыгивает из кровати и бьёт тревогу — мол, этот коварный агент мог нам незаметно подбросить что-нибудь опасное… Мы торопливо обследуем гниловатые щелистые полы и на крупные щели… Потом у нас в комнате сам собой загорелся кусок пола, и мы никак не могли его затушить, а когда затушили — он начал проваливаться — образовалась дыра, которая всё росла и росла… Потом появились вдруг две милые дряхлые старухи, у которых, мол, бессонница (а дело происходит ночью) и поэтому они начинают носить к нам лопатами небольшие кучки жидкого бетона и заделывать им нашу половую дыру (старушками командует строгая и рослая, прямая как палка, матрона-администратор) — работают с шутками и прибаутками. Заделав прореху, говорят: «А теперь надо китайской лопатой пристукать»… Появляется большая дюралевая совковая лопата, подобная тем, которые обычно предназначаются для уборки снега, — старухи пристукивают, приглаживают ею только что забетонированную ими дыру...
Лечу на дьяволе верхом, а дьявол сей — с ножом в руке, который, выставив вперёд, сей чёрт грозится применить, коль помешают, мол, ему — лететь куда-нибудь вперёд, вопить и петь, разинув рот… Дьявол сей — кургузый, юркий и хулиганистый мужичок в телогреечке — невесом и лёгок, як пушинка, добродушен, весел, незлобив…
В ночи любовно лечу над извилистой лентой дороги, виртуозно сию извилистость преодолевая: лечу в позе откинувшегося чуть назад седока — ловко ускоряясь, догоняю несущийся по пустынной и мокрой трассе автомобиль…
Ночь проносится мимо, сверкая, взблескивая и бликуя придорожными и автомобильными огнями в мириадах дождевых бисеринок вокруг и на сыром полотне покатого шоссе… Я ускоряю лёт — свистит в ушах — ура!..
И просыпаюсь от острой, глубокой и томительно длинной боли в сердце…
1. Переселяюсь в новую, но старую и дряхлую квартирку, которую мне устроили родители. Квартира, однако, довольно просторная… Переселившись, ложусь спать, но из другой комнаты доносятся звуки пианино — там проходит концерт, который ведёт известный телеведущийДмитрий Дибров… Потом всё вокруг вдруг ни с того ни с сего начинает тлеть и воспламеняться, я пытаюсь тушить огонь голыми руками, но ничего у меня не получается. И наконец — фанерная перегородка перед самыми моими глазами прорывается диким огнём…
2. Борис Ельцинлетит в самолёте и требует, задыхаясь, чтобы отодвинули занавеску (которую он почему-то называет «шинелью«), что закрывает ближайший к нему иллюминатор, однако никто не обращает внимания на это его истошное требование. Ельцина аж раздувает, распирает, пучит, он задыхается всё сильнее и сильнее...
1. Я один в огромном дворце с гигантскими сводами поюСанта-Лючию.
2. Большая чёрная собака.
3. Под мостом встречал я Бога (одного из трёх).
4.Пьяный отец заставляет моего брата совокупляться с матерью, а меня силой держит, чтобы не мешал, на что я ему, отцу, грожу: ты ещё об этом пожалеешь…
Божественное Спасение ни от чего спасти не может — ни от одной из наших всегдашних, земных и конкретных реалий и проблем (без них человек не был бы вполне человеком). Оно лишь почти незаметно может изменить наше сокровенное внутреннее зрение — углубить, прояснить, уточнить и упрочить его покуда неуверенный и невыверенный относительно вечности фокус.
После пришествия Христа человек, по большому счёту, остался будто бы прежним — таким же диким, тёмным и тупым, остался со всеми своими страстями и побуждениями, но только лишь задрапированными теперь добропорядочными одёжками цивилизации…
Отличие в том, что теперь он временами отчётливее видит себя с той стороны, где обитает Бог, Единый, Вседержитель и Всесокрушитель.
