На самом-то деле мы намного, намного свободней от Бога, чем нам бы (даже атеистам), возможно, хотелось: Он предоставил нам достаточное поле для нашего творчества, чтоб нам было где размахнуться вволю, раззудить плечо, чтоб мы сами смогли своих дров наломать, чтоб смогли убедиться в гордыне чрезмерной своей; Он будто сказал нам (после условного грехопадения, когда мы поддались искушению уподобиться богам): ах, вы хотите свободы отведать? пожалуйства, берите её — она ваша, только потом не скулите, если она окажется вам не по зубам, не молите Меня вернуть вас снова в неведенье невинности и счастья…
Бог не просил нас о покаянье. Мы сами вышли на него — оно нам почему-то вдруг очень понадобилось (в частности, в церковной и психоаналитической практике)…
Бог дал нам свободу самим понять себя — самим себя наказывать: а Он лишь стоит в стороне и смотрит. И ждёт, что мы будем дальше делать, что ещё придумаем…
Есть в христианстве особенное — последнее — дерзновение. Христос будто специально раздражает даже тех, кто поначалу пытается Его понять и по-доброму с ним обойтись, Он будто нарочно их провоцирует к тому, чтобы они обязательно захотели Его распять: мало ли было тогда лже-, а то и не лжепророков, к деятельности которых римские наместники проявляли достаточную терпимость, но многие ждали тогда справедливого царя и народного заступника, а Иисус облик имел чересчур неказистый, да якшался притом с недостойным простонародьем, с какими-то прощелыгами…
Муки Его на кресте и взывания к Богу вполне ясно говорят, что Он, как и всякий живой человек, вовсе не хотел быть распятым, но всё Его поведение до этого указывает на то, что Он всеми ниспосланными Ему силами толкал к этому сомневающийся в Нём народ и власть предержащих.
Видно, Ему (и Тому, Кто Его уполномочил) очень было нужно, чтобы дело зашло далеко, слишком далеко, так далеко, чтобы и тысячи лет спустя о нём позабыть не смогли…
Медитация — истинное начало жизни. Твоё первое, физическое рождение — ещё не начало жизни. Первое рождение — всего лишь возможность жить, оно делает тебя потенциально живым, но не живым по-настоящему. Потенциал следует реализовать — лишь тогда ты будешь действительно жив. Медитация — это искусство реализации потенциала, искусство преображения семени в цветок. Благодаря медитации ты обретаешь второе рождение.
При первом рождении рождается тело, при втором рождении рождается душа. Мы можем реализовать себя, лишь осознав, что мы — души. В противном случае жизнь тратится впустую — семя не даёт побега, не становится цветком. Никто не присядет рядом с невзошедшим цветком, ни одна птица не прилетит к нему, ни разу не станцует с ним ветер. Непроросшее семя не знает ни солнца, ни луны, ни звёзд. Оно не может общаться с бытиём, ибо оно закрыто, оно — в капсуле.
Медитация помогает тебе родиться. Медитация — это открытие себя для всего сущего: для красоты бытия, для музыки ветра, для свободы, для тайны, для всего, что только есть…
(с) Ошо «Утренние и вечерние медитации», изд-во «София», 2010, с.192
Внеположная нам природа — поля, моря и горы, животные и растения ещё не забыли того, что, увы, забыли многие из нас, ещё не забыли быть — быть в тишине, быть собой, быть там, где только жизнь и есть — Здесь и Сейчас.
Почти природу своим тотальным присутствием, нивелируй своё суетливое эго, смотри и слушай.
Смотри, как каждая птичка, каждая травка сполна является собой и, не сознавая отчётливо собственной самости, не озабочена формированием и защитой собственного представления о себе, что только искажает восприятие и понимание окружающей реальности. Им это без надобности. ведь они и так тождественны себе. Тигр — это тигр. Роза — это роза.
Постоянное созерцание природы освободит тебя от эго — вечного нарушителя мира и спокойствия.
Услышь звуки природы: шорох листвы на ветру, стрёкот насекомых, падение капель дождя, радостное птичье пение на рассвете. Проникнись этим слушанием всецело. Ощути восторг от того, что за этими звуками тебе открывается нечто такое, что не высказать никакими словами.
Твоё уникальное тело создал не ты, и значит — не тебе в конечном счёте дано им всецело управлять. «Мы не хозяева в собственном доме» (К.-Г.Юнг).
Внимая природе, позволь развернуться незримому пространству безмыслия, пространству не-ума. Когда ты приникнешь к ней таким путём, природа откликнется и вспомнит о вашем с ней изначальном братстве.
Сегодня я попал под дождь и стал было сетовать на козни изменчивой природы, но прежде чем вспомнить пресловутые строки Эльдара Рязанова («У природы нет плохой погоды») увидел замечательного грача, что как ни в чём не бывало сидел себе на ветке апрельского тополя и, кажется, даже почти улыбался. «Он-то ведь тоже весь мокрый от дождя», — подумал я о сей чёрной птице и устыдился своего стереотипно-обывательского взгляда на окружающую природу, что своими дарами всё пытается нас, толстокожих, хоть как-то растормошить и пробудить от многовековой спячки, а мы всё настырно сопротивляемся…
Наблюдай животное, дерево, цветок. Осознай, как они покоятся в Сущем. Это и есть само Сущее. Они всегда аутентичны сами себе. С их природным достоинством и врождённой чистотой. Но чтобы это увидеть, необходимо забыть автоматическую привычку нашего ума всё именовать и навешивать на всё ментальные ярлыки. Гармония и святость природы присуща всем нам — и если бы мы об этом вспомнили, мы бы обрели себя, успокоились и начали бы жить сначала, с чистого листа.
Вот ты дышишь — вдох, выдох, вдох, выдох… Но твоё ли это дыхание? Нет! Строго говоря, это дыхание природы в тебе, да и ты сам — та же природа. Чтобы дышать, тебе не надо постоянно думать о своём дыхании — природа, что властвует тобой, сама знает, когда и как тебе дышать. Попробуешь остановить дыхание, но вскоре природа в тебе победит — и ты снова начнёшь дышать.
Недаром на контроле за дыханием основаны многие практики йоги (пранаяма) и буддизма (медитации). Планомерно удерживая внимание на собственном дыхании, освобождаешься от посторонних мыслей, от собственного «я» и в конце концов обретаешь энергию неприрученной природы и внутреннее пространство необусловленного сознания.
Чтобы снова объединиться с Бытиём, тебе нужен наш главный учитель — природа, мать наша. Но не только мы нуждаемся в природе — она тоже нуждается в нас, как своих выразителях и весьма способных (хоть и хулиганистых) учениках. Через твоё видение, твоё осознание природа тоже начинает себя познавать и у себя учиться. Через тебя — в том числе и через тебя — она постигает не только свою стихийную неразборчивость и разрушительную силу, но также собственную красоту и святость.
Твой ум тщится отделить себя от природы — и поэтому он столь беспокойно мельтешит и егозит в твоём бедном сознании, чтобы ты не мог обнаружить прогала меж двумя мыслями, куда бы могло втиснуться то пространство тишины и безмерного покоя, каким обладают камни, деревья, травы и звери. Но ты должен постараться обнаружить то дополнительное измерение эмпатии и тишины, то измерение божественного умиротворения, измерение вечной природы, что находится над мыслью, вне мысли, за мыслью.
Природа начинает осознавать себя через тебя — ты же можешь осознать себя через природу, осознать свою безначальную и бессмертную безмерность, свою генеральную (и гениальную) ипостась — безмолвное совершенство.
Из окна Союза литераторов (на пятом этаже) верхушки деревьев апрельских (т.е. ещё голых) видны, поливает так себе дождичок, а на одном из деревьев сидит (лежит?) в гнезде из любовно сложенных по кругу веточек ворона средних лет, сидит себе и в ус не дует, поглядывает беспечно по сторонам, и даже дождичка не замечает, живёт себе как придётся, заведомо довольная тем, что Бог пошлёт, сейчас, сегодня, здесь вся она живёт и в голову не берёт того, что ей не по зубам.
Ах, электричка, милая сестричка!.. Так уже я к ней привык, перестал маяться, а потом уж и полюбил это самое дело, зайцем научился ездить (через раз): утром сажусь в первый вагон, когда нашенские контролёры обретаются уже, по обыкновению, во втором-третьем вагоне, а если и беру билет, то не до конечной станции, а до, максимум, половины пути, старые, незакомпостированные билеты сохраняю, они предъявляются контролёрам в момент их незапланированного появления (это бывает), предъявляются с таким хитроумным расчётом, дабы блюстители не заметили подвоха (пока это удавалось), для этого выбирается наиболее выгодный момент предъявления, а также (по возможности) сам контролёр должен быть староват и подслеповат, как это в основном и случается; вечером же, а тем более ночью, контролёров почти не бывает, а если и объявляются, то вагон желателен наиболее сумрачный (таковые случаются), подсовывается, опять же, архивный билетик, контролёр же в это время и без того невнимателен, рассеян, тороплив…
Ехал нонче в ночи в полупустом вагоне и сквозь полусон с осовелой лаской созерцал славных своих содорожников: два мужичка слушали из уст третьего изрядно застарелую побасенку о том, как муж некоей впечатлительной жёнушки инсценировал собственное повешенье, а соседка жадная припёрлась и потянулась-де за салом; «положь сало!», возопил «повешенный», на что соседка охнула и свалилась замертво; три мужичка ловко имитировали позы трёх охотников на привале с известной картины Перова; две рязанские тёти перекидывались в картишки, тёти будто уже и пожилые, с сединой, но странно стройные и какой-то тихой, суховатой, не всякому приметной, красой осенённые, им лет под 50, а то и за, а двадцатилетняя молодка неподалёку вроде бы и ничего себе, но в подмётки этим тётям вовсе даже не годилась…
Тётенька 43-ёх лет за сорок минут до своей (и моей) остановки вскинулась с места, не снесла нетерпеливого ожидания, маясь, ходила из стороны в сторону у выхода в тамбур, гляделась в ночные, покуда без единого огонька, окна; рядом с ней папаня молодой воспитывал славных сыновей, двоих братцев-кроликов, хватит, дескать, прыгать-бегать по вагону, скоро выходить, сядьте, посидите спокойно хоть минуту…
Когда ты видишь прекрасный закат и испытываешь восторг, тебе кажется, что ты восторгаешься закатом. Но это не так. Прекрасный закат просто запустил в тебе процесс медитации. Закат невыразимо прекрасен, и все мысли остановились… ты — в состоянии благоговения; благоговение охватило тебя целиком. Когда мышление останавливается, ты погружаешься в глубокую медитацию и соприкасаешься с источником радости в сокровенном центре своего существа. Однако твой логический ум полагает, что причина восторга — прекрасный закат.
Прекрасный закат — отнюдь не причина восторга, он просто запустил процесс. Пожалуй, лучшее определение этому явлению дал Карл Юнг: «синхронизм«. Причина твоего восторга не в закате — ведь многие другие людиостались совершенно равнодушными к его красоте. Наверняка были и те, кто почувствовал, глядя на закат, прилив грусти. Это значит, что всё зависит от душевного состояния человека.
Как только ты это поймёшь, ты сможешь входить в состояние медитации в любое мгновение. Именно так начинается медитация. Это всегда одно и то же состояние: мыслей нет, ум остановился и — внезапная радость.
(с) Ошо «Утренние и вечерние медитации», изд-во «София», 2010, с.315
Не заимствуй истину, она должна быть только твоя. Истина должна родиться в тебе, она не может быть приёмышем. Когда женщина не может родить ребёнка, она берёт приёмыша, надеясь, что это сделает её матерью. Но если женщина не выносит дитя в матке все девять месяцев, она не сможет стать матерью. Эти девять месяцев значат так много — мать и ребёнок являются одним целым, они пребывают в гармонии. Ребёнок дышит лёгкими матери, его сердце бьётся в ответ на биение материнского сердца.
Психологи утверждают: музыка действует на человека столь чарующе потому, что, ещё не родившись, он слышал, как бьётся сердце его матери. Без этого… если ребёнок рождается из пробирки — впрочем, похоже, скоро все будут рождаться из пробирки, — такой ребёнок, скорее всего, не будет испытывать никакого влечения к музыке, он будет начисто лишён всякого чувства музыкального ритма. Он будет холодным — холодным как лёд, — ведь он не знал тепла, он не был в животе у матери. Он как бы и не будет человеком — ведь ребёнок постоянно меняется в зависимости от настроения матери. И это не односторонняя связь. Мать тоже меняется в зависимости от настроения ребёнка — происходит постоянный взаимообмен. Все эти девять месяцев беременности самопожертвование, родовые муки необходимы женщине, иначе она что-то упустит.
То же самое можно сказать об истине — ты должен стать ей матерью, ты не можешь удочерить её.
Медитация означает отказ от всего удочерённого и усыновлённого. Она даёт тебе свободу и возможность познать то, что внутри тебя.
(с) Ошо «Утренние и вечерние медитации», изд-во «София», 2010, с 313
Сыроедение бывает либо чисто вегетарианским (веганским), либо не чисто вегетарианским (смешанным), либо всеядным. Каждый из этих видов имеет свои достоинства и недостатки, что необходимо учитывать при составлении индивидульного рациона.
Сыроеды-натуристы используют в пищу только продукты растительного происхождения, не подвергшиеся никакой термической обработке, — главным образом, овощи и фрукты. Допустимы орехи и мёд. Одни позволяют себе послабления в виде натуральных молочных продуктов и злаков, другие же — строгие сыроеды — отказываются и от этого.
Примерное меню сыроеда-натуриста:
Завтрак №1: 1 грейпфрут, или 200 г винограда, или 2-3 апельсина+1 яблоко или несколько фиников.
Завтрак №2: стакан кефира или йогурта (впрочем, строгие сыроеды-натуристы никакие молочные продукты не употребляют).
Обед: овощной салат из моркови, свеклы, капусты, лука, заправленный нерафинированным растительным маслом (строгие сыроеды-натуристы лук и растительное масто не употребляют).
Ужин: сельдерей, брюссельская или цветная капуста + 50 г орехов.
Фрукты желательно употреблять в первую половину дня.
Вегетарианцы-сыроеды употребляют иногда, помимо сырых овощей и фруктов, сырые яйца и молочные продукты.
О всеядных сыроедах, что едят любую пищу, но только в сыром или вяленом виде (что небезопасно, так как из сырой пищи животного происхождения в их организмы могут попадать возбудители опасных заболеваний), мы здесь говорить не будем.
Фрукторианцы питаются только сырыми плодами и семенами (каковые породившие их растения теряют сами, «по доброй воле»), стремясь быть непричастными не только к убийству животных, но и растений. Они едят свежие фрукты, ягоды, орехи, семечки, а также овощи-плоды (огурцы, помидоры, стручковую фасоль). Очень полезны всем сыроедам (а особенно фрукторианцам) плоды авокадо — благодаря богатому содержанию в них полезных микроэлементов и растительных жиров.
Необходимо отметить, что не только идеологические причины заставляют людей переходить на сыроедение. Всё больше людей начинают понимать, что животная (и термически обработанная) пища чужеродна человеческому организму и, следовательно, сильно ему вредит.
При умеренном сыроедении допускается иногда частичное (до 25%) тушение или приготовление на пару овощей — но несильное, так как не всем по силам сразу переходить на полное сыроедение (ЖКТ должен перестроиться на работу новой микрофауны и микрофлоры, а на это порой уходят годы). Многие диетологи считают, что переходить на полное (чистое) сыроедение можно только после 30 лет, когда его положительные факторы значительно превалируют над отрицательными (или спорными).
Моносыроеды в один приём пищи употребляют только какой-нибудь один растительный продукт без термической обработки. Рекомендуется чередовать приём богатых углеводами продуктов продуктами с большим содержанием белков. Интервал между приёмами пищи — 2-4 часа.
Смешанные сыроеды в один приём пищи употребляют одновременно несколько разных продуктов, близкие друг к другу по содержанию в них белков, жиров,углеводов, витаминов и микроэлементов, то есть смешивают фрукты с фруктами, фрукты с орехами, овощи с овощами, разные молочные продукты между собой, животные белки между собой и т.д.
Будь радостным — только так можно быть религиозным. Быть грустным — значит быть грешником, быть радостным — значит быть святым.
Если ты можешь смеяться от всего сердца, твоя жизньстанет святой. Чистосердечный смех — это нечто уникальное. Ничто не сможет сделать твою жизнь столь святой, как чистосердечный смех. Смейся так, чтобы смеялась каждая клеточка твоего тела, чтобы тело было пронизано смехом от макушки до пят. Пусть смех проникнет в самые потаённые уголки твоего существа. И ты изумишься: смеясь, ты придёшь к бытию быстрее, чем если бы ты молился.
(с) Ошо «Утренние и вечерние медитации», изд-во «София», 2010, с.313
