Здесь и Сейчас связано с тем, чем ты являешься на самом глубоком уровне.
Нет ничего важнее в жизни — узнать кем ты являешься на этом, самом подлинном и несокрушимом, уровне, где нет того жалкого, трусливого «я», того эго, что преходяще и смертно, что тоскует, завидует, грезит о несбыточном и живёт приукрашенным прошлым.
Но однажды тебя обнимет тотальное разочарование всем и вся, и тогда тебе впору будет узнать один из главных секретов тех людей, кто смог подобное разочарование пережить и догадаться, что можно запросто обрести лад и гармонию в душе, не меняя кардинально вектор и содержание своей судьбы, а просто начав реализовывать то, что тебе задано свыше и кем ты являешься на самом глубинном своём уровне, начав реализовывать своё истинное и конкретное призвание, ниспосланное тебе для твоей жизни на этой земле.
Культивирование личностного «я» или «мы» или «наши» является причиной всех войн и несчастий на планете Земля. Эти самолюбивые ярлыки скрывают сущность того, кто ты есть в действительности. Не осознав этой элементарной истины, во всех своих делах ты будешь всегда приходить к одному лишь разочарованию, унынию, страданию. Не зная, кто ты есть в действительности, ты порождаешь лишь умственное эго, симулякр, суррогат своего подлинного божественного существа, ничтожное самолюбивое «я», за которое в страхе цепляешься, пока наконец не поймёшь, что это главная ошибка большинства людей, для которых битва за сохранение этого ложного чувства стала главным смыслом и целью всей жизни.
Мы не хозяева в собственном доме, в собственной жизни, что не является нашей собственностью и не имеет тех искусственных пределов, что мы ей пытаемся задать. Ты не располагаешь подаренной тебе жизнью — ты и есть сама эта жизнь, её плоть и струя. Существует лишь единая жизнь, единое сознание, что наполняет всю вселенную, принимая временные формы, чьё предназначение — пережить опыт цветка, бабочки, камня, звезды, червяка, сперматозоида, человека, галактики, амёбы…
Ты будешь нуждаться во временном и преходящем, пока не догадаешься, что времени тебе вовсе не нужно, чтобы стать тем, кем ты уже являешься здесь и сейчас, ибо никакого иного тебя (тебя в прошлом и будущем) — уже и ещё — не существует.
Мысль и язык создают лишь видимость дуальности мира, иллюзию отдельной, изолированной личности, которой на самом деле здесь и сейчас не существует. Однако ты не тот, кто осознаёт какой-то объект, какую-то мысль, какое-то ощущение: ты — сама эта осознанность, само сознание, в бескрайнем поле которого возникают насущные объекты с теми свойствами, какие мы имеем возможность воспринимать.
Содержание твоей жизни разворачивается в твоём осознании сего разворачивания.
Посредством хитроловкого ума ты превратил себя в объект, который ты непрестанно оцениваешь, судишь, анализируешь, с которым устанавливаешь сложные взаимоотношения и которое презентуешь окружающему обществу.
Чтобы успокоиться и начать жить, надо всего лишь догадаться, что мир — это вселенский танец бесчисленных форм и явлений, восторженная игра света и радость бытия, бытования того, кто ты есть в действительности.
Твоя подлинная жизнь — это космически бдительное восприятие без оценочных интерпретаций, то есть чистое — высшее — сознание, каковым является сама жизнь до того, как она являет себя в виде конкретных форм, которым мы потом даём имена-ярлыки. Через тебя не имеющее формы сознание осознаёт самоё себя.
Поэтому тебе, по большому счёту, нечего желать — всё, что тебе могло быть дадено, тебе уже заведомо дано — раз и навсегда (Жизнь). Поэтому тебе, по большому счёту, нечего бояться — тебя невозможно лишить твоего коренного достоинства, твоего бессмертного духа, твоего сознания (хотя оно, конечно, в строгом смысле, вовсе и не твоё).
Смысл Покаяния в том, чтобы, ища и выстраивая своё место в системе иерархически соподчинённых сил, отчитаться (опамятоваться) перед божеским в себе началом за неисполнение (или же недоисполнение) задания (долга) по осуществлению (отбору, выявлению, селекции, составлению, становлению, творческому созиданию) себя изнутри вовне, из хаоса и небытия в существенное и неотменимое — отцентрированное — целое, что с неизбежностью приводит к ограничению себя не только от наносного и чуждого, но и от своих необязательно-случайных поползновений и соблазнов, отвлекающих, размазывающих породившую их самость от её неслучайной и подлинной сути, — к жертве частью себя, чтобы собою стать, чтобы воскреснуть для себя в Боге и для Бога в себе.
Бытиё есть (здесь бы надо было поставить точку) творчество в чистом виде, которому позарез нужен Творец и Соглядатай, нужен до тех пор, пока мы в силах что-нибудь творить и говорить, иначе надо замолчать (по мудрому совету Л.Витгенштейна) и бытиё закрыть… Но бытиё — это ведь и есть предмыслимое молчание, закрытая открытость — всегда (вневременно) предварительное эдак ждуще-дышащее предвсестояние за пазухой у Бога, Который не который, ибо Он не существует, а пред-стоит бытию, не бытийствует, а просто — как завсегдашне-никогдашняя всейная творческая сопряжённость — ЕСТЬ, и ни в зуб ногой: однако есть Он вовсе не в бытии-как-таковом, а как его виртуально-творческое основание, как безразмерный люфт его непредсказуемой (и несказуемой) свободы, каковая — для нас — никак от бытийного предопределения неотличима.
Человек всегда искал спасения и свободы за пределами самого себя и своего ординарного существования — искал истины, откровения, бога — того, что вечно и не зависит ни от каких обстоятельств. Видя свою нерадивую, неустроенную жизнь, столкновения из-за материальных, идеологических, национальных и прочих причин, он испытывал разочарование и задавался вопросом — неужели это всё, ради чего мы появляемся на свет, неужели же нельзя надеяться, верить и когда-нибудь вымолить себе лучшую жизнь, где всего этого не будет, где будет царить справедливость и т.д.
В итоге человек культивировал веру в спасителя, возвышенный идеал, а вера, как ни крути, порождала насилие.
«И вся-то наша жизнь есть борьба«, — поётся в старой революционной песне (кажется, братьев Покрасс). И пребывая в этой непрерывной борьбе, мы пытаемся устанавливать определённые моральные правила, адекватные обществу, в которым мы выросли. Если мы выросли в обществе коммунистов, мы считаем достойным быть коммунистами, если мы выросли в христианстве, мы полагаем благим делом быть христианами, если мы воспитывались в исламе, мы бьём себя в грудь и утверждаем своё природное мусульманство и так далее. Внешние авторитеты с младых ногтей диктуют нам, как мы должны жить, что мы должны делать, чтобы быть уважаемым, респектабельным человеком. Поэтому со временем наш разум закосневает, мышление становится механистичным и реакции автоматическими, как у биороботов: мы и есть такие биороботы, живущие по чужим алгоритмам и программам. То есть мы живём не свою жизнь, а жизнь тех авторитетов, которые на протяжении всей нашей жизни руководили нами, дёргали нас за наши ниточки, будто мы куклы-марионетки.
Попы, семья и школа, шефы и боссы разных уровней и мастей столетия за столетиями обещали и обещают нам чуть ли не манну небесную, если мы будем ревностно исполнять те ритуалы, правила, обеты, что они для нас придумали. Потерпите, потерпите ещё немного, — год за годом, столетие за столетием повторяли нам они, обещая, что впереди нас ждёт светлое будущее, долгожданная свобода и немыслимое счастье! Главное, чтобы мы дисциплинированно шли в ногу с той группой, тем кланом подданных, в какой они нас поставили, чтобы мы привыкли отказывать себе в насущных потребностях собственной спонтанной души и собственного тела.
Однако искалеченный, сломленный эдакой практикой ум, который, отрекшись от сует внешнего мира, сделался тупым и бесчувственным, чего бы и как бы он ни искал, найдёт лишь то, что соответствует его донельзя искажённым проекциям. Но зато мы прилежно делаем то, что делают все вокруг нас и поэтому можем считать себя здравомыслящими и респектабельными членами общества (читай: стада).
Но живя по чужим лекалам (то есть согласно привычным традициям) невозможно быть счастливым и самодостаточным. Мы механически бредём за кем-то, кто гарантирует нам комфортную духовную жизнь. Что интересно — многие из нас сегодня в меру своих сил и возможностей противятся политической деспотии, однако мы чуть ли не бессознательно соглашаемся на тиранию духовную, позволяя своим моральным авторитетам уродовать наши умы и линию нашей жизни. Но если мы проснёмся, совершим в себе внутреннюю революцию и полностью, а не умозрительно, сборосим с себя ярмо всех авторитетов, все ритуалы, церемонии и дохлые догмы, мы, конечно, окажемся в сиротском одиночестве и в конфликте с тем обществом, какому прежде служили верой и правдой, перестанем быть его уважаемыми, респектабельными членами (винтиками), мы сможем увидеть ситуацию со стороны и спокойно подумать над тем, куда нам идти дальше.
Если вы отбрасываете закоснелый традиционный подход только затем, чтобы что-нибудь отрицать, то есть ежели это ваше отрицание есть лишь демонстративная механическая реакция показушного нонконформиста, вы тем самым создадите лишь очередной полярный шаблон (в этом, системном, смысле антикоммунист ничем не лучше коммуниста), что станет очередной ловушкой, в которой запропало множество светлых умов, ибо если вы совершаете своё отрицание ритуально-умозрительно, то есть сугубо интеллектуально, а не всей практикой своей жизни (а это поначалу очень, очень страшно), вы останетесь стоять там же, где стояли до этого.
И совсем другое дело, если вы отрицаете прежний ложный способ своей жизни потому, что в полной мере осознаёте его вконец обрыдлую вялость и незрелость, его рабское рутинёрство и тупорылую стадность, потому, что обрели внутри себя такую отвагу и решимость, что всё вокруг вас приходит поневоле в сотрясающее ваше сонное окружение бурное энергетическое коловращение, но зато благодаря этому вы выпрыгиваете из ловушки успеха и респектабельности, за какие наши современники сегодня буквально головы готовы сложить. А вы — вы вдруг выпрыгиваете из своего привычного беличьего колеса, из каждодневной соревновательной гонки и неожиданно обнаруживаете, что вы больше ничего не ищете, никуда не спешите, ни за чем не гонитесь. И это первое, чему необходимо научиться внутреннему революционеру, революционеру духа, — не искать. Иначе говоря — открыть глаза, проснуться и перестать убегать от действительности, как мы всё время делали это прежде — посредством культуры, общества, веры, философии, морали, воспитания, удобного образа жизни, привычных пристрастий и принципов.
«Никто не даст нам избавленья/ — ни бог, ни царь и ни герой:/ добьёмся мы освобожденья/ своею собственной рукой!»
Никто и ничто, кроме вас самих, не сможет вам ответить на первые и последние вопросы — есть бог на небесах или нет, какова есть подлинная реальность, зачем и откуда пришли мы на это свет и куда уйдём, — никакие мудрецы и пророки, проповедники и писаки, философы и священники — никто и ничто! Вам придётся самим пораскинуть мозгами, самим покопаться в себе — и чтобы там что-нибудь важное для себя найти, надобно понять, принять и познать самого себя. Не того ограниченного индивида, каким вы были на работе, в школе или в институте, где у вас было собственное маленькое местечко, собственная утлая ниша, экологический закуток для простофиль, какими горазды помыкать все, кому не лень… Но «человек выше смертного смотрит«! Он не гоминид, не индивид, не часть общества, не политическое животное, не монада цивилизации, а безграничный космос, равный всей вселенной так же, как и она равна ему!
Никакого линейного прогресса в природе не существует, во всяком случае, психологически индивидуум в нашем лице на протяжении миллионов лет остался практически тем же — жадным, завистливым, агрессивным, мнительным, мстительным, подозрительным существом, исполненным страха, тревоги и отчаяния, с редкими всплесками радости, любви и обывательского удовлетворения. Общественная культура, основанная на тотальной конкуренции, заставляет его добиваться власти, положения, престижа, внешнего успеха и денежного достатка. Всё это внешнее, наносное он называет жизнью и если чего-то в ней достиигает, преисполняется самодовольной гордостью. Защищая эту свою гордость, он, этот всем нам присущий общечеловеческий индивидуум, порождает конфликты, ненависть, зависть, вражду, жестокость и нескончаемые теракты и войны. Не пытаясь понять эту сумасшедшую звериную борьбу за существование, мы, раздираемые страхом, пытаемся психологически убежать от неё любыми возможными путями.
Мы сознательно и бессознательно боимся всего и вся, и известного и неизвестного. Этот страх очерняет собой всю нашу жизнь, в которой нет никакого просвета, поэтому любая философия, любая идеология, в которой мы ищем света и спасения от нескончаемой внутренней борьбы и ужаса перед жизнью и смертью, являются лишь способом трусливого бегства от реальной действительности, от того, что есть здесь и сейчас.
Каждый из нас есть мировой человек, несущий ответственность за всё, что творится людьми на нашей общей для всех нас планете. Мир целокупен и един, все люди на земле — ветви единого древа. Начни с себя — пусть цепная реакция света начнётся с тебя. С меня.
Надо увидеть и понять то, что происходит в действительности в нас самих и вокруг, отбросив идеологию, воспитание, пристрастия, привычные отговорки и т.п. Не надо ни на кого кивать — всё, что вы есть, полностью в ваших руках, ибо вы в любой момент можете изменить свои мысли и чувства в любую сторону — либо поднять их к свету, чистоте и простоте, либо бросить в грязь и блевотину, где копошатся тысячи и тысячи окружающих нас добровольных деградантов и лицемерных псевдопросветителей.
Надо научиться смотреть. Смотреть и видеть. Особым образом настроить свой организм — он должен стать сплошным независимым созерцанием. Не насупленным, угрюмым соглядатаем, а лёгким, как пушинка, игровым, спонтанным зраком самого бытия. Это и значит медитировать — просто смотреть, без анализа и оценки. Видя и понимая нечто, что можно назвать истиной, а можно и не называть, ибо такое — целостное и фактическое, а не логическое — понимание, такое присутствие позволяет нам измениться легко и спонтанно, позволяет нас осуществить подлинную революцию в психике.
Для внутренних изменений требуется колоссальная энергия, которую почти целиком забирает на себя наш тотальный страх. Но стоит его отбросить, как освобождённая энергия сама производит в нас коренную внутреннюю революцию. Вы свободны — и энергия вселенной беспрепятственно проходит через вас и спонтанно тратится на любые необходимые нужды.
Умереть для всего вчерашнего и отжившего — вот весёлая задача каждого духовного революционера. Тогда ваше сознание будет чистым и свежим, как у младенца, что впервые видит этот мир, а если по-настоящему, целостно видит, то и понимает.
Парадокс в том, что Иисус Христос есть самый что ни на есть непосредственный Посредник между Богом и человеком (нами), то есть Христос не есть третья реальность меж Богом и нами. Посему Он и есть Один из нас, брат наш в общем нашем-с-Ним Божьем сыновстве, хотя Его сыновство «единородное» (значит и первородное, а первородный сын в иудейской традиции считался богоизбранным и подлежал выкупу, то есть должен быть назначен для жреческого служения Богу; к тому же, он имел право на двойную долю наследства (см. Втор., 21:17), а наше только побочное (опосредованное экзистенцией, которая Его отвергает, но которую Он в конце концов побеждает).
Для понимания этого требуется не наглость панибратства, а мужество сердечно-эмоционального приятия в себе того ультимативно-эмоционального божественного начала, той эссенции, которую мы забываем и в которой разувериваемся, когда оказываемся слишком захваченными мороком экзистенциального отчуждения, той эссенции, куда мы забиваем гвозди нашего неверия, гвозди нашего греха, которые Христос непрерывно искупает спасением этого нашего сердцевинного начала, спасением нашей веры, чтобы не прерывалось в мире творение Новой Жизни, как бы мы этому, по темногте своей, ни сопротивлялись.
Искупительной жертвой Иисуса Христа эссенциальный человек побеждает в нас человека экзистенциального (а точнее, спасает, то есть наглядно означивает существующие в нас противоречия, с которыми мы должны что-то делать), божественное побеждает (спасает) тварное, бытиё — небытиё, бесконечное — конечное, вечное — временное, — несмотря на то, что всё продолжает оставаться (и диалектически «работать») во всём: победа Христа (через видимое поражение) означает не утрату, а творческое преображение, некий сдвиг, толчок, встряску, оклик, опамятование, пробуждение духа от «обморока свободы» (термин С.Киркегора), изменение космологического качества бытия, в котором мы участвуем здесь и сейчас.
Форма одежды значения не имеет — главное, чтобы было удобно (впрочем, чем меньше одежды, чем ближе к естеству, тем лучше).
Медитировать может каждый — молодой и старый, толстый и худой, богатый и бедный, здоровый и больной, щедрый и скупой, свободный и заключённый, сильный и слабый, джентльмен и прощелыга, имеющий где жить и бомж, мужчина и женщина, женатый и холостой, замужняя и холостячка, русский и нерусский, верующий и неверующий… Надо только быть трезвым и лёгким (натощак).
Не важно, желаете вы достичь высшего просветления, нирваны (просветление в буддизме), самадхи (просветление в индуизме), стать свами (именование в индуизме человека, достигшего высот мудрости и управления сознанием). Важно лишь — ваше побуждение овладеть собственным сознанием, а стало быть и собственной жизнью.
Словомешалка, многоголосица у многих людей в голове, вызванная их пристрастными связями с внешним миром, непрерывные внутренние разборки с друзьями, знакомыми, незнакомыми, родственниками, сослуживцами, недоброжелателями — реальными и мнимыми, образами бывших возлюбленных, несуществующих богов, идолов, выяснение отношений с историей собственной жизни, с мотивами «за» и «против», сумбурный поток споров, упрёков, сожалений, пожеланий, вопросов и беспокойств — всё это с каждым годом уводит этих людей от самих себя, от собственной сокровенной сути, как, впрочем, и от настающего настоящего, ещё не успевшего обзавестись всеобъясняющими словами, образами и логическими атрибутами пресловутого «здравого смысла».
Вся жизненная энергия таких людей полностью расходуется на пустопорожнюю суету, на пустяки, не стоящие тех грандиозных космических усилий, потраченных на их, этих людей, рождение, прожигающих подаренную им жизнь столь бессмысленно и бездарно.
Начиная медитировать, начиная создавать в себе состояние «пустой головы», представьте её, как полый круглый купол громадного храма навроде Исакия или Айя-Софии, однако тому, кто ещё не научился мгновенно впадать в это особенное состояние сознания, надо просто хотя бы замедлить свою сумбурную мыслительную машинерию и попытаться бесстрастно за понаблюдать: как одна стихийная мысль следует за другой, что это за мысли, почему они появились в вашей голове…
Представьте, как они просачиваются сквозь тяжёлые плотные шторы, заслоняющие от вас окно в суетное коловращение наружного мира: входят из зашторенного окна с одной стороны и уходят в зашторенное окно (в узенький просвет между шторами) с другой.
Постепенно — без усилия и ненужного рвения — увеличивайте контроль за шторами слева и справа, сзади и спереди, чтобы они смыкались всё плотнее и больше не пропускали к вам новые мысли, мешающие вам погрузиться в полноту пустотелого объёма и благоговейного безмолвия, что всё больше и больше воцаряется под священным куполом вашего черепа, где, предав себя само-забвению, безоглядной само-отдаче, вы оказываетесь у себя дома, где тихо, спокойно, прохладно, где пустота живёт и дышит ожиданием вашего возвращения восвояси, где что-то безмерное, удивительное и радостное начинает охватывать, обнимать вас всё больше и больше, где вы встречаетесь с собой, лишённым убогого надуманного «я», оставшегося во внешнем суетном мире, встречаетесь с собой, свободным и равным всей вселенной…
Стоит хоть раз зацепиться за такое состояние сознания, уловить это волшебное ощущение, и потом уже будет легче на него настраиваться. Разным людям на поиск этого медитативного настроя требуется разное время — кому-то пара-тройка дней, кому-то неделя-другая, кому-то месяц, кому-то полгода-год, а кому-то и несколько лет. Есть такие, кто так и не научатся медитировать, но самые жалкие, безнадёжные и бездарные люди даже и пробовать не станут, ибо их дух, их сознание столь сильно и плотно прибито к земле, что изначально неспособно к трансценденции, к выходу из собственной убогой обусловленности примитивными животными инстинктами и условными рефлексами. Впрочем, таких, обиженных судьбой, человеков надобно пожалеть, ведь они даже попробовать не могут ступить туда, где почти безвылазно живут все творцы и созидатели, благодетели и счастливцы-бессребреники, таланты и гении.
Тот, кто ощутит безгранично-блаженный уют медитации, будет снова и снова стремиться испытать этот опыт, пока не научится переключаться в это целительное отрешённое безмолвие буквально за секунду.
Постепенно (с годами) границы медитации будут размываться, и медитацией станет вся жизнь, и даже сон, сновидение становится вполне осознанным явлением (явлением не только частной жизни, но и лазейкой в иные измерения бытия).
Начав медитировать, вы откроете для себя новый огромный мир, целую дополнительную жизнь (на самом деле, это жизнь №1), которая, к тому же, не имеет ни начала, ни конца и поэтому преисполнена райского блаженства, выше которого нет ничего на свете…
Из этой медитативной пустоты, из этого «ничего» (ex nihil) вы со временем научитесь черпать любую информацию, любое знание, ответы на любые вопросы и решения всех жизненных проблем.
Обретя внутри себя эту безмерную вселенную, вы обретёте подлинную реальность и поймёте, что былая озабоченность собственной бесконтрольной мыслемешалкой была, наоборот, бегством от этой реальности.
Если какой-то дядя по телеку или по радио сказал что-то о том, что он думает по поводу положения дел в стране и мире, — это ещё не реальность, точнее, не вся реальность. Реальность — это то, что есть здесь и сейчас независимо ни от этого дяди, ни от чего иного. Она — до-словесна и за-словесна, до-понятийна и за-бытийна. За-бытьё медитации — это активная встреча с реальным бытиём, с миром природы, естества, каковое никак не классифицировано по К.Линнею, всякий элемент которого не снабжён спасительным костыликом ярлыка.
Подлинная реальность молчалива и безымянна. Но научившись ей внимать, мы обретаем какой-то другой, нездешний язык, какое-то иное, нездешнее понимание, помогающее нам найти для окружающих нас людей новые, не залапанные дешёвой пошлятиной, слова. Как сказал поэт Николай Ушаков: «Чем продолжительней молчанье,/ Тем удивительнее речь».
Статические («сидячие», «лежачие») медитации (дзадзен, шавасана) делятся на те, что помогают просто расслабиться (это, по сути, та же аутогенная тренировка с формулами-аффирмациями самонастроя, когда мы можем последовательно расслабитьт всё тело с ног до головы), и на те, что освежают-проясняют сознание: эти последние, в свою очередь, делятся на те, что сводятся только к целительному опустошению (в дзен-буддизме), и те, что сосредотачиваются на конкретном объекте, будь то точка, бытовой предмет, или счёт чисел, или счёт дыхательных циклов, или жизненная проблема, или требующий ответа вопрос, или воображаемый образ, или конкретная мандала (визуальный объект), или мантра (аудио-объект). Многочисленные пособия по медитации предлагают подобные объекты уже в готовом виде, какими вы можете воспользоваться в тех или иных ситуациях, но со временем можно создавать их и самостоятельно.
К динамическим медитациям можно, в принципе, отнести любые физические упражнения, сопровождаемые либо осознанным опустошением (кинхин), либо сосредоточением на объекте, как это практикуется и в статической медитации. Медитация в движении используется Хатха-йогой, гимнастикой тай-цзы, цигун, практиками танцев экстаза и кружением секты дервишей в суфизме (в йоге тоже есть кружение).
Любую повседневную работу можно легко превратить в динамическую медитацию, стоит только соответствующим образом настроить своё сознание: это, кстати, может быть хорошим подспорьем для начинающих, которым на первых порах легче переходить к статической медитации после такого принудительного телесного утомления (главное тут, не переусердствовать, иначе можно просто заснуть от усталости).
Наиболее благоприятное, а точнее, оптимальное, время для медитации, выявленное опытом многих столетий, — от 5-00 до 5-30 утра. В этот предрассветный час, когда вокруг царят тишина и покой, проще всего успокоить ум и отцентрировать пробудившееся сознание…
Лично я, когда ещё не умел работать с энергиями, чтобы проснуться так рано и чувствовать себя вполне выспавшимся, отходил на боковую накануне либо в 9, либо в 10 вечера, но потом, по истечение полутора-двух лет ежедневных занятий йогой, аэробными и силовыми тренировками, я настолько приободрился, что четырёх-пяти часов для сна мне было уже вполне достаточно, и я уже мог ложиться спать либо в полночь, а то и в час ночи (когда не успевал сделать до двенадцати чего-то очень для меня важного)…
Медитация делает твоё сознание и твоё время чуть ли не резиновыми, через озарение, про-зрение, про-видение оно (почти как интернет в своей сфере) делает доступным почти любое знание, возможности любой стадии человеческой жизни оказываются доступными в любом возрасте (то есть пожилой может снова стать молодым и, наоборот, юный и незрелый может в одно мгновение стать мудрецом, да и вообще кем угодно).
Занятия духовными практиками активизируют скрытые сверхспособности. Но это возможно лишь в случае комплексного подхода и в результате ежедневных замозабвенных занятий в течение многих лет — в течение всей жизни.
Это как с диетой: недалёкие попы и толстые тётки только потому такие пузатые и необузданные, что постятся и соблюдают ограничивающую диету не все 365 дней в году, — попостятся, а потом отпускают подпругу, рассупониваются и пускаются во все тяжкие.
Медитировать лучше всего тогда, когда у вас больше всего сил и энергии, иначе вы не сможете удерживать внимание в течение более-менее длительного времени. Делайте это в одно и то же время каждый день — и в этот момент вы должны быть уверены в том, что вам не сможет никто помешать.
Оптимальным для первых месяцев (а то и лет) было бы медитировать один или два раза в день (утром и вечером) по 20 минут. Со временем время можно увеличить до 30, 40, 60 минут. Но главное — находиться в состоянии спокойного осознания в течение дня, отслеживать собственные реакции: и даже если вы выходите из себя, ругаетесь, делайте это не так, как обычно, а смотрите на это отстранённо, понимая, что это ругается и негодует не ваша корневая сущность, а то преходящее эго, то «я», цена которому копейка в базарный день и которое вы со временем низведёте с его пьедестала, чтобы оно уже больше не смело диктовать вам ваши жизненные приоритеты.
Когда вы в первый раз сядете (в этом случае важно, чтобы спина оставалась прямой, а пресс напряжённым) или ляжете (шавасана), или даже встанете медитировать, поставьте перед собой задачу промедитировать, то есть освободиться от всех мыслей, хотя бы в течение пяти минут. Поначалу это будет очень непросто — сразу же появится множество уважительных причин прервать неподвижную позу, так как зачешется нос или плечо, очень захочется в туалет, или в голову настырно полезут мысли о ваших текущих домашних делах или служебных проблемах, но потом вы вспомните, что вы ведь должны медитировать и устыдитесь посторонних мыслей, но — стыдиться их не стоит, ведь это вполне естественно, особенно в первый раз. Не волнуйтесь — возьмите первую попавшуюся из этих мыслей и проводите её не спеша из вашей головы наружу, за штору, в окно под куполом вашего полого черепа. Со временем вам это будет удаваться всё лучше и лучше.
С третьего на четвёртый день увеличьте время медитации до 7 минут, на пятый — до 8 минут, на шестой — до 9 минут, на седьмой — до 10 минут. Через неделю увеличьте время с 10 до 15 минут, а ещё через неделю — до оптимальных 20 минут. Впрочем, здесь вы вправе найти собственный индивидуальный график увеличения времени медитации, и вообще — индивидуализации в этом деле чрезвычайно важна, поэтому можно вообще не придерживаться никаких рекомендаций и идти своим путём, а можно (я поступаю именно так), рассмотрев рекомендации разных авторов, собрать из них собственный пазл.
Чтобы выдерживать намеченное время медитации и не отвлекаться на контроль времени по часам, можно поставить будильник и забыть о времени. Кстати, признаком попадания в медитативное состояние будет отрешённое забытьё, в объятиях которого вы и вправду настолько забудете о времени, что намеченные 20 минут пролетят, как 5 минут, час пройдёт, как 15-20 минут.
Если вам сложно сосредотачиваться на дыхании, мантре, визуальном объекте, попробуйте просто считать дыхательные циклы — для начинающих это идеальный вариант перенесения блуждающего внимания с назойливых мыслей на объект медитации и удержания его на последнем. На вдохе скажите себе мысленно «один», на выдохе — снова «один», вдохните — скажите «два», выдохните — снова «два» и так далее до десяти или до ста, как вам захочется.
Если вы не ставите себе задачу овладеть только сугубо медитацией дзен (где главное — пустота безмыслия), медитируйте c чётко определённой целью. Чего вы хотите от медитации сегодня — расслабления, успокоения ума перед важной встречей, освобождения от суеты в голове, избавления от конкретной боли или болезни, узнать что-то о конкретном человеке, вспомнить собственные прошлые жизни, вспомнить что-то давно забытое, задать вопрос высшим существам или Хроникам Акаши?..
Но даже если вера — это только осознание (представление, иллюзия, образ, символ) веры, она выражает существующие связи, к которым мы, руководствуясь свободой своего выбора (которой на самом деле нет), приникли нашим вниманием, тем большим и содержательным, чем существеннее (насущнее) и значительней для нас эти существующие в действительности связи.
Вера — есть род воссоединения и коррелят любви. Вера в Бога есть коррелят божественной любви (которая может ниспослать свою благодать и неверующему, то есть тому, кто ей сопротивляется). Бог есть Любовь, особый род связи, через которую Он так или иначе проявляет Себя в нас, приоткрывает Себя для нас как зов и творческая сила бытия.
Погрязнуть в прошлом с головой выгодно ещё и потому, что вам некогда и незачем будет обращать серьёзное внимание на настоящее, ибо, повернувшись к нему спиной, можно проноситься по жизни, не боясь непредвиденных поворотов судьбы, могущих вам показать, что настоящее чревато порой и весьма позитивными возможностями, которые выпадают лишь на долю подготовленных — читай: бдительных! — умов. Даже минутные отвлечения от углублённого западания в события давно издохшего прошлого способны ненароком поколебать нашу твёрдую веру в беспросветность предстоящего нам в будущем.
Полезно в этой связи вспомнить ветхозаветную историю о судьбе бедной жены Лота, семью которого ангелы по воле Господа вывели из Содома, какому предстояла незавидная доля: «Спасай душу свою; не оглядывайся назад и нигде не останавливайся в окрестности сей; спасайся на гору, чтобы тебе не погибнуть» (Бытие, 19: 17). «Жена же Лотова оглянулась позади его и стала соляным столпом» (Бытие, 19: 26)
В оправдание жены Лота заметим, что душераздирающие события, происходящие в тот волнующий момент в Содоме и Гоморре, были куда интереснее, чем безрадостная перспектива провести остаток дней своих на какой-то там дурацкой горе. Заслуга жены Лота — подлинного мастера по несчастьям — в том, что она умудрилась не получить ни того, ни другого.
Во дворе в двух шагах от ментовки гопник палкой долбил чувака с выраженьем прилежной сноровки Люциферова ученика. Этим солнечным утром воскресным люди к окнам припали, нутром замирая пред фактом нелестным, перед этим отребьем, говном. Ужасаясь такою картиной, примеряя её на себя, людям вспомнить пришлось о звериной стороне своего бытия. Звук ударов в ушах раздавался гекатомбойпоследних времён, но как с дубом телок ни бодался, клином свет не сошёлся на нём. Как бы мы ни бежали от бездны и не прятали праведных глаз от людских безобразий — полезно иногда этот наш гондурас сквозь туман заморочек нетрезвых увидать наяву — без прикрас.
Полчаса не простояв на голове, я уже смекнул, что жизнь вполне умело нас подводит к той догадке, что вполне мы мертвы давно, и в этом, мол, всё дело. Подстегнув себя привычкой и жратвой и техническими средстваминадзора, ты как будто ощущаешь — ты живой, хоть и в пьяной спячке слаженного хора. Свальный грех сего тупого забытья вяжет всех нас круговой своей порукой, так отваживая жизнь от бытия, чтобы мы и не заметили разлуки…
