Если говорить начистоту, нас больше всего на свете интересует одно — мы сами. Даже когда помогаем другим, мы этим зарабатываем себе удовлетворение. Мы страшимся быть никем и ничем.

Наиболее полное чувство удовлетворения приносит нам высокое положение в обществе, при котором мы мы стоим выше других, и чем выше стоим, тем выше степень нашего удовлетворения. Хотя — наши внутренние проблемы и страдания при этом не только не уменьшаются, но даже и растут неизмеримо. Боясь потерять лицо, мы проявляем более или менее явную агрессивность. Этот страх (психологический страх) приводит ум в смятение и суету, от которых он спасается, цепляясь за привычные ему стереотипы, то есть за старые, отжившие своё шаблоны мышления, что вступают в закономерный конфликт с текущей действительностью. Для сглаживания этого рассогласования между новым и старым, между живым и мёртвым ум становится лицемерным, лживым, изворотливым (как уж на сковородке).

Мы многого боимся — потерять то, что имеем, лишиться дома, денег, семьи, комфорта, успеха, достоинства, лица, уважения, жизни, здоровья, последних волос на голове, зубов во рту, привычных установок трусливого ума…

Страх — главная наша проблема, бегство от которой лишь её усугубляет. Надо — не бежать от этого страха, а понять его корневую причину: мы боимся увидеть себя и своё реальное положение здесь и сейчас, лицом к лицу.

Необходимо остановиться. Избавиться от смятения и бегства от правды. Избавиться от ума с его готовыми шаблонами и заранее на всё готовыми ответами, что порождают всю эту суету, смятение и это судорожное бегство. Надо сдвинуть своё мышление с насиженного им места и покинуть зону комфорта.

Необходимо научиться быстро возвращать свой егозливый ум из прошлого и будущего времени, за которое он цепляется в страхе оказаться в немотной пустоте неопределённости. Возвращать его в Здесь и Сейчас, где нет никакой суеты, никакого смятения и никаких страхов, порождаемых мифическими конструкциями вечно опаздывающего, всегда старого, всегда неактуального мышления. Если неактуальна мысль, то и вылепленные ею страхи, фобии тоже неактуальны. Не ко двору, не по делу. Не к месту. Мимо цели, мимо пользы. От них только вред.

Я езжу на работу на велосипеде мимо своры придорожных собак, прикормленных сторожами строительных складов, и эти собаки очень не любят велосипедистов и бросаются на них что есть мочи. Я еле от них увёртывался. И однажды (где-то год назад) одна из собак меня всё же догнала и тяпнула за ногу. Они и сейчас по-прежнему на меня бросаются, только состав своры время от времени меняется — одни собаки умирают, другие рождаются и матереют. Было бы смешно заявлять, что я этих собак, что меня покусали, совсем не боюсь. Но если вглядеться в темпоральную природу этого страха, то станет понятным, что во время самого укуса я никакого страха не испытывал, однако он охватывал меня до и после него, то есть в прошлом и будущем этого события. То есть этот страх порождала моя автоматическая умственная мифология, построенная на мысли, картинно представляющей бег и бешеный лай этой своры собак, которые приближаются ко мне всё ближе и ближе, ближе и ближе… Мысль, проецируя в будущее то, что произошло (или могло произойти) в прошлом,  порождает гиперболы, делает из мухи слона, обрушиваясь на нас снежным комом надуманных проблем. Чтобы научиться возвращать ум в настоящее, в Здесь и Сейчас, чтобы делать его пустым и адекватным происходящему, то есть реально оценивающим реальность и решающим проблемы по мере их поступления, надо понять описанную выше структуру мысли во времени — понять не интеллектуально, а сердцем и душой. Так вот, сегодня утром одна из собак меня почти догнала, но я всё же от неё оторвался, и страха при этом совершенно не испытывал. Но прежде чем этого добиться, я долго тренировался  быть в этой ситуации спокойным и бесстрастным, полным расстебаем и пофигистом, то есть совсем не стараться быть кем бы то ни было, а попросу плыть по течению некоей медитативной ничтойности… Всё это очень индивидуально — никто не сможет вам помочь найти необходимое состояние, пока вы сами не исхитритесь как-нибудь до него дорасти. Главное — понять корневую природу всякого желания, всякого страха. Понять целостно, «безумно», без фрагментирующего анализа угодливого мышления, поверяющего сплошную гармонию неделимой реальности алгеброй формальной логики, разрывающей всё что ни есть, к примеру, людей и собак на плохих и хороших, добрых и злых, красивых и безобразных.

Реальность сама во всей своей голографической подлинности предъявит себя вашему сознанию, если фоном ему станет не егозливая словомешалка ума, а его отрешённая немота и невозмутимое спокойствие. Тогда вы сможете воспринимать целиком, тотально, без логической формализации корневую природу и самой этой реальности, и своих фобий, и своих желаний, и всего остального, что от неё неотделимо…

Необходимо — принять и полюбить себя и свои проблемы, для чего не нужно ничего, кроме бдительности неусыпного наблюдателя, каковым вы должны стать, чтобы осознать отсутствие всякой объективности у всех ваших страхов и страданий, чтобы осознать их субъективную надуманность, ведь на самом деле вашего страха и ваших терзаний как таковых нет в природе, а есть в вас, вашем уме, егозливом уме наблюдателя. Стоит это понять — и страх исчезнет.

Вы обусловлены — стоит это осознать, как вам станет понятна целокупность, целостность вашего сознания, где работает мысль и рождается отношение, то есть где пребывают и действуют, толкаясь и беснуясь, все потребности, наследственные предрасположенности, мотивы, фобии, удовольствия, вдохновение, желания, страсти, печали, радости, надежды, упования. Большую часть всего этого мы вытесняем в так называемое подсознание, а оставшуюся часть айсберга используем в текущей повседневности. Впрочем, отделение сознания от подсознания — вещь довольно условная и умозрительная: в действительности, в каждый момент времени всего лишь актуализируются те или иные участки сознания, тогда как все остальные участки находятся, как правило, в состоянии дремлющего поддежуривания.

Но если вы способны с одинаковым уровнем бодрствования и внимания охватить всю сферу своего сознания целиком, вы окажетесь в состоянии буддовости, состоянии пробуждения и просветления, при котором вам доступна вся целокупность жизни и сознания, которое благодаря целостному осознанию теряет все свои прежние деления и расколы, и даже более того — это осознание уже теперь насколько ваше, настолько же и общемировое, ибо в нём подчистую сгорает ваше умственное эго, отделяющее вас от неискажённой реальности и её неискажённого восприятия. Так становятся тотально целостным человеком.

Внимание и сосредоточение — вещи принципиально разные. Сосредоточение — это исключение периферии ради лучшего восприятия центра.  Внимание же, бдительность, что является полным осознанием, ничего не исключает, а является вневременным срезом реальности ценой полного самоотречения и рискованной безоглядности, сжигающей мосты нашей жизни с двух концов, — это такая своего рода игра ва-банк, когда на карту с весёлым отчаянием поставлена вся жизнь. Это лишь на первый взгляд кажется чем-то очень трудным и малопонятным, а на самом деле этому совсем не трудно научиться. Правда, для этого надо родиться художником, поэтом или хотя бы просто неординарно-творческим человеком, чтобы не считать время, потраченное на процесс созерцания, потраченным напрасно.

Если вы хотите понять красоту птицы, листа, муравья или человека, вы должны направить на этот объект всё ваше внимание, всю мощь вашего сознания — это и будет реальное осознание. А это может быть только тогда, когда вы по-настоящему в этом заинтересованы, то есть если у вас с этим объектом устанавливается сердечная и духовная связь (что, кстати, и есть самая что ни на есть настоящая любовь). В этот момент, в момент понимания — единения ума и сердца — ваше слияние с миром достигает своего пика, совершенства, когда вас, вашей самости, вашего эго больше нет, а есть лишь объект вашего тотального созерцания. Так — целостно — осознавать — это как жить в одной комнате с коброй. Вы волей-неволей следите за каждым её движением, вы предельно внимательны к малейшему шороху, который она издаёт, бдительность ваша является базовым фоном всего вашего существа, всего вашего сознания. В таком состоянии вы тотально владеете вашей энергией, которую не можете позволить себе растрачивать (как мы это делаем в нашей обычной повседневности) по пустякам, в таком состоянии вы наиболее адекватны вызовам наличной реальности и аутентичны собственной изначальной природе, то есть целостность вашей сущности являет себя здесь и сейчас — вне пространственно-временных проекций в бесплодные гамлетовские ловушки прошлого и будущего. Когда я голоден, я не сравниваю свой теперешний голод со вчерашним. Вчерашний голод — это бесплодная идея, воспоминание, симулякр. Когда месяц назад на мою бедную макушку с крыши пятого этажа обрушилась весенняя сосулька, я, исполненный тотальной властью надо мной сей нешуточной ситуации, только и сделал, что воскликнул в сердцах: «Ё…!» А можно — с такой вот мобилизацией собственного осознания — жить всё время, и даже ночью, во время сна (который при этом становится осознанным), а не время от времени, когда с нами случается что-то экстраординарное.

Тотально круглосуточной бдительности надо начинать учиться с наблюдения за самим собой, за собственными мотивами, побуждениями, движениями, мыслями, ассоциациями, настроениями и словами — что мы делаем и как делаем, как ходим, сидим, смотрим, думаем и т.д. Это подобно уборке квартиры и содержанию её в надлежащем порядке, что все мы делаем без расчёта на какое бы то ни было вознаграждение свыше. Без расчёта на то, что в комнате, где вы моете полы, вдруг откроется наглухо запечатанное осенью окно и вас обдаст свежим весенним воздухом, или в заваленной рухлядью кладовке, которую вы начали разбирать, чтобы после затяжной зимы найти там место для ненужных уже лыж, коньков, дублёнок и валенок, обнаружится вдруг неизвестная вам дверь, котрая ведёт куда-то туда, где вы никогда ещё не были… Это подобно нашей повседневной вежливости, элементарной опрятности и порядочности, когда мы стараемся быть добродетельными ради самой добродетели, то есть без всякого внеположного целеполагания.

Тотальная бдительность, медитативность не расчитана на выигрыш сверх того, чем она уже является сама по себе, но при удачном стечении обстоятельств вы можете протоптать к нему свою собственную непреднамеренную тропинку (только свою!).

Придерживайтесь срединного пути, будьте разумными, умеренными, спокойными, и тогда, если вам повезёт, окно, может быть, и откроется, и освежит вас блаженный весенний ветерок, но этого может и не случиться, ведь это зависит от равновесно-целостного состояния вашего сознания, которое можете понять только вы сами, бдительно за ним наблюдая и не стараясь придать ему какую бы то ни было форму, никогда не принимаю какую бы то ни было сторону, никогда ничего не отрицая, никогда ни с чем не соглашаясь, никогда ничего не оправдывая, никогда ничего не осуждая, то есть не делая осознанного выбора.

Благодаря такому — пустотному — осознанию, осознанию, в котором нет никакого выбора, быть может, и откроется таинственная дверь в незнаемое, куда вы шагнёте и вам откроется измерение целокупности бытия, измерение медитации, измерение, где нет ничего отдельного и противоречивого, где нет ни конфликта, ни времени, ни пространства…