Террористы бомбочку взорвали   в подмосковном аэропорту,   дабы страх мы свой не забывали,   дабы смерть имели мы в виду.     Это нам, конечно, не в новинку,   это происходит не впервой, —   чтобы небо стало нам с овчинку   и стенанья хлынули рекой.     Бомба, начинённая любовно   гайками, болтами, свой удар   мирным людям учинила, словно   крикнула Христу: «Аллах акбар!»     День сегодня — солнечный донельзя! —   делит свет со снегом января:   радуйся, живое сердце, бейся,   этот день за всё благодаря!

На куриный шажок, на сорочий скок   день за днём слегонца прибавляется света…   Я в дорогу заплечный собрал

тормозок   и в поля припустил незаконной кометой.     Я был первым, кто в новорождённом году   (чьи последние цифры на две лыжи похожи)   до рассвета на лыжах торил целину,   утопая слегка в прошлогодней пороше.     Незаметно светало, и свой размахай   предо мною распахивал мехом наружу   золотого безмолвия дремлющий рай,   погружённый в дыханье серебряной стужи…

Комфортная погода — минус 6, —   бежалось мне на лыжах нынче славно,   помимо занесённых снегом мест,   что их занёс сравнительно недавно.     Бежал и вспоминал вечерний час,   что перед сном настиг меня намедни,   когда энергетический потряс   меня удар с небес, как в день последний.     Священный луч пронзил меня, поднял   с моей непрезентабельной постели,   и я познал спасительный финал   сквозь Божье вознесенье в тонком теле.     Но встретил брата, и его немой   вопрос — мол, что это с тобой такое —   сбил спанталыку пыл небесный мой   и бросил в ложе прежнего покоя.     И я упал стремительно туда,   откуда возносился, восвояси,   глаза приотворил не без труда   и увидал, что этот мир прекрасен.     Ведь надо мной, сквозь потолок сочась,   во тьме парило дивное свеченье,   в медовом «здесь» баюкая «сейчас»,   чтоб я дремал в бессмертии творенья…     И мотыльков слепых полночный рой   мерещился мне — трепетный, блескучий,   застигнутый покатою луной   из-за окна — с её небесной кручи…

Весь день Сурка по крыше долбят

из жилконторы мужики:

долбили б, что ли, лучше по лбу

себе, да, видно, не с руки!..

Завалы снега и сосули

сшибая с верхотуры вниз,

долбают, дабы не заснули

мы в глубине своих кулис.

Глухим предвестием событий

китайского календаря

долбите, милые, долбите

по льду былого января!

Февраль, нагрянувший намедни,

он Ницше, может быть, сродни,

что говорил, пока был в тренде: —

«Того, кто падает, толкни!»

Ещё он нам накуролесит

и наваляет — ей-же-ей!

Бывали месяцы кудесней,

но не было блажней:

таких изменчивых и шалых —

то в раж, то в кому, то в кумар

легко впадающих на шару —

не знает даже дошлый март!..

2.02.2011