Подвыпивший парень с баяном завалился на 88-ом километре в вагон и до следующей остановки (Воскресенск) прошёл его до конца, — играл и распевал что-то популярное, склоняясь к симпатичным и юным, как и он сам, пассажиркам, и делал это вовсе не дерзко, а простодушно и даже ласково: народ поначалу крепился, а потом всё же не выдержал — засмеялся всем вагоном, и смех это был вовсе не площадной, не общественно-массовый, а тёплый и домашний, как тапочки…

Ах, этот дико и несуразно огромный город, ах, полоумный город совсем я не знаю — плутаю иногда, долго плутаю, прежде чем найду нужное место, нужную улицу, нужный дом…

Сел сегодня не в тот автобус, а когда проехал 5-7 остановок, только тогда и очнулся — за окном были не те, совсем незнакомые, вовсе ненужные и чуждые маршруту моему места, улицы, дома… Но выходить из автобуса, ехать обратно не рискнул — ещё больше бы запутался, — и поехал дальше на том же самом — неправильном — «номере», надеясь добраться, может быть, до какой-нибудь станции метро или, в конце концов, рано или поздно вернуться туда, откуда начал ошибочное своё путешествие…

Плутание, плутание, латание виртуальных дыр, томление, невнятное плетение мотивов и тайных причин, плутание, плутание, наитие, чутьё — нюх, — только это и есть в наших сирых и вольных карманах, только с этим сомнительным запасом в башке угловатой и голой ищем-свищем мы чёрную кошку свою, и вдобавок ещё и в тёмной комнате — безо всяких гарантий, почти наугад, и пока нам не холодно, не горячо, извечный вопрос стрижёт нас под корень свободы и воли — где? где?!. где же это самое сие?!!

11.03.93 (14-25)