Потепление празднуют кошки,   что на трубах живут тепловых:   им, измученным, надо немножко —   чтоб в покое оставили их,     чтоб не дёргали их то и дело   ни за хвост, ни за ус, ни за те   чудо-струны, что мы оголтело   называем душой в простоте.     Мы, людишки, живём понарошку,   в иллюзорных придумках своих,   а они, неподкупные кошки,   не нуждаются в них.     Их душа — дармовая свобода,   своеволие слуха, чутья,   сна в охотку, прихода, ухода,   около смерти житья.

У католиков — Рождество, разговение,   у православных — пока что суровый пост…   А Иисусу Христу — это всё до фени,   вся разница эта, для коей он слишком прост.     Этим ряженым, истовым Он — посторонний,   маргинал, инкубатор желаний, потреб,   верховодный пахан, вседержитель на троне,   благодетель, страждущим раздаривающий хлеб.     А мы, буддисты, народ ершистый,   нас не купишь обещанием посмертных утех:   мало ли, что нам мерещится, мнится,   мы суету отчуждаем и времени бег.     Всему, что истлеет когда-нибудь, верить   бесполезно, поэтому стоит не раз   верить тому лишь, во что мы вперить   можем взор свой здесь и сейчас.     А по высшему счёту, одна не истлеет,   та, что в нас возрождается снова и вновь,   и с мирозданьем нас, глупых, не делит,   а сопрягает навеки, — любовь!..

Сегодня бежалось отлично   по травке зелёной — туда,   где воздух, мой друг закадычный,   прохладен и почва тверда.     Живой нивелир горизонта   маячил в ряду перспектив,   какие лелеял я, с понтом   от прочих слинявши в отрыв.     Но мне и не надо иного,   каким я пленялся досель,   простора, ведь Божья основа   везде, где я стал или сел.     Доступны любые тропинки   тому, кто беспечен и прост,   кто весело и по старинке   свой висельный крестик несёт;     кто в некий момент догадался,   что, в общем, на всё наплевать,   и если прозреть ты пытался,   то, в общем, тебе — исполать…     Коль бдителен был ты и юрок   в житейских волнах, даровит,   спасён ты, хоть каждый придурок   тебя попинать норовит.     Бежишь ты себе по просёлку   своей неказистой трусцой,   похерив дела, кривотолки,   свободный и потный — простой…