И я мечтал прославиться, в натуре,

блистать средь хорохористых столиц…

Но славе — обольстительнице, дуре —

не буду больше кланяться я ниц.

Она казалась девой неземною,

мне, дурачине, преданной по гроб…

Нехай теперь побегает за мною —

растяпой, нищебродом из трущоб.

30.09.2012