Наступает пора Пастернака —   буйство солнца, капель, кутерьма   сочных запахов, красок… Однако   из-под снега немало дерьма   и отбросов, увы, проступает,   заземляя безумный улёт   в эмпиреи, где вера слепая   нам с три короба снова наврёт.

Полчаса не простояв на голове,   я уже смекнул, что жизнь вполне умело   нас подводит к той догадке, что вполне   мы мертвы давно, и в этом, мол, всё дело.     Подстегнув себя привычкой и жратвой   и техническими средствами надзора,   ты как будто ощущаешь — ты живой,   хоть и в пьяной спячке слаженного хора.     Свальный грех сего тупого забытья   вяжет всех нас круговой своей порукой,   так отваживая жизнь от бытия,   чтобы мы и не заметили разлуки…