Даобуддопофигически

суету свожу на нет,

безоглядно-синкретически

принимаю белый свет.

Моё дело мне завещано,

как призванье, испокон,

как единственная женщина

и освобожденья стон.

Верю я или не верую

в провиденья благодать

лично мне с моей фанерою

пролетающей — плевать!

На рожон бумагорвения

пёр я, пру и буду прать,

лишь бы жаром вдохновения,

пропадая, воспылать!

Даже горе и отчаянье

вдохновенного творца

озаряются нечаянно

светом Божьего лица.

Неспроста давно замечено,

что важней не что, а как:

глубиной противоречия

жизни вертится ветряк!..