Август 11

Второе пришествие-1 (III. 18-21) — НОВАЯ ЖИЗНЬ

alopuhin

Нынче утром пошёл выдирать шестой верхний слева, а перед этим кто-то долбил дверь комнаты №102, что напротив, — то ли замок, я думал, меняли, то ли что ещё… Выхожу — никого, дверь напротив закрыта, но изуродована как раз в районе замка…

Пришёл в стоматологическую поликлинику, выдрал зуб (сложный, как у меня нередко бывает, случай — выдернул Андрюха-дёргальщик в три приёма, правда, один кусок всё-таки остался, что я обнаружил придя домой, чёрт, опять придётся идти, а может, и самому удастся выдернуть, посмотрим)… Так вот. Возвращаюсь домой — в коридоре у моей двери какие-то люди, менты… Что такое? Впрочем, я сразу догадался, что соседей моих грабанули… Меня спрашивают, слышал ли я утром, как долбили дверь. А у меня полный рот крови, я киваю, мычу, показываю на левую щёку, мимически изображаю импульсивный процесс зубодёрганья… Потом захожу к себе, выплёвываю кровь в раковину, полощу рот, выхожу на криминальную территорию, рассказываю, что да, слышал какие-то стуки, то-сё… И становлюсь вторым понятым… Спёрли всё самое ценное (телек, шмотки, то-сё) и менее ценное (разные харчи, мясо, консервы, мешок сахарного песку, запасы стирального порошка и многое другое)… Хозяева сразу заподозрили наших же соседей из 105-ой (у меня 106-ая) — туда вели белые следы и время от времени оттуда слышались какие-то движения, шебуршания… Догадавшись, что там кто-то есть, менты стали стучать в дверь, но — без толку. Пришлось ломать… Хозяйка (вздорная девица вольного нраву) и её очередной приживал скрюченным комочком лежали на постели, цепко обнявшись и притворяясь несуществующими на этом свете… Украденное быстро обнаружилось. Под ногами бегали белые кролики, украденные, как смекнули менты, с какой-то дачи. Тут же были вещи, тоже, скорее всего, украденные в разных других местах (иконы, то-сё)…

Описи, протоколы, подписи понятых… Обычное дело. У меня, между прочим, дверь изрядно хилая, вышибить её ничего не стоит — только что у меня красть? Чай, соль, спичкиПриёмник обшарпанный, телек сломанный, пишмашинка, книжки, рукописи. Всё. Alles. Dixi. Amen.

                                                                                                                                1.11.93 (16-33)

Просматривал намедни наши всем известные толстенные журналы («Новый мир», «Знамя», «Октябрь» и т.д.) — м-да… Дело швах… ежели в целом… всё рассыпается… Одна только «Иностранка» ещё… А остальные — м-да… чего уж там… Хотя… Время у нас нынче такое, рассыпчатое…

                                                                                                                                 1.11.93 (21-30)

Второе пришествие. Исус зашёл в цирюльню, укоротился, побрился, наодеколонился, а денег не заплатил, откуда же, говорит, деньги, девушка, я же, по-вашему, тунеядец, денег не зарабатываю, а ежли и зарабатываю, то не беру, отказываюсь по благородству своего духа, да и знаешь ли ты, кто я таков, вот то-то и оно, и был таков, средь уличных прохожих затерялся, костюмчик на ём мышиного цвета, висит, як на вешалке, рубашка грязнопурпурная с фигурными разводами, аки кляксы г-на Роршаха, селёдошный галстух пиявкою чёрной, удавкой свисает с шеи его кадыкастой и прячется уныло в подпиджачном укроме… Авось не первый день глядел он на авто и новых человеков, каковые казались ему безглазыми съёжившимися мумиями, да ещё в этих скушных и душных одеждах, стесняющих в каждом шаге свободное изъявление членов…

                                                                                                                                   1.11.93 (22-47)

Прилежно-последовательная описательность представляется уже никчемной, невозможной, невыносимой: только заглянешь в эти толстые журналы, и это становится очевидным.

Некая брезжится новая предметность, нью-акмеизм, квазиакмеизм…

Проза стремительно укорачивается и хочет стать стихом. А стих (прежний) тоже ведь на издохе: он стонет, рычит и грезит по дикарской первобытности. По новой корявости то есть.

Окружающий нас воздух хочет уже выговорить то, чего ещё нет, что ещё только исподволь пучится и зреет в глубинах Деметровой утробы.

                                                                                                                                     1.11.93 (23-07)