«День» и «Савраску» («Советскую Россию») она продавала на Пушке, тётенька, лет 50 ей, наверно, было, я же тогда с нею рядом книжонку своих стихослов придорожных продавал далеко не успешно, тётеньку бедную эту было мне жалко, телом иссохшую, ликом своим бело-бледно-зелёным и власами седыми предстала она предо мною, жестоко, попутно, клеймила она, продавая газетки, этих злокозненных, хитроумно-де власть захвативших в России, евреев, отчего, мол, Россия и стонет, отчего, мол, страдают детишки, отчего голодают старушки…

И вот через год эта самая тётя стала регулярно появляться в моей электричке — ту же «Савраску» и тот же прохановский «День» продавала она исступлённо, и так же евреев клеймила, только, бедная, от этой своей ненависти стала ещё зеленее и суше…

Проходя по вагону, изрыгала волны чёрной энергии, насылала патриотическую порчу и сглаз, — народ брала оторопь…

Я чувствую себя евреем, когда клеймят еврейский род…

А тётеньку чёрную всё-таки жалко — не видит ни неба, ни солнца…

                                                                                                                                                                   11.04.93 (02-30)