Июнь 19

Естествослов-II. 10.Солнце — НОВАЯ ЖИЗНЬ

alopuhin

Жила-была себе заскорузлая деревянная табуретка, неприметное и скромное дитя животворящего солнца.

Крест Христа на фоне солнца, просветлённый солнцем крест — это ясное оконце в середине сердца есть.

Темно и скромно происхождение нашей героини… Хотя происхождение её древесно-ветвистого предка, пожалуй, что и светло, то бишь — фотосинтетично…

Всякая малоприметная штуковина и зга тоже ищет-ждёт понимания и участия. Вот так и наша с вами табуретка: все под солнцем ходим, али стоим… сидим, лежим, ползём, висим — пребываем… животные, человеки, предметы, вещи и вещицы… все формы жизни — бурнодействующей, али тлеющей едва… все формы нежизни тож…

Христианский фотосинтез — вот религия лучшего будущего, религия солнечного всеприятия-всепросветления.

Крест на фоне солнца + солнце на фоне креста.

Вечное в сиюминутном + сиюминутное в вечном.

Я пришёл к тебе с приветом рассказать, что табуретка — тоже солнечное чудо, как ты да я, да мы с тобой…

                                                                                                                                                                   21.10.96 (15-25)

Февраль 23

Вчера Бобу Дилану грянуло 70 лет (25.05.2011)

орлан
alopuhin

Вчера Бобу Дилану грянуло 70 лет,   а Йосифу Бродскому стукнуло больше на год:   но разница в том, что Боб Дилан покуда живёт,   а Йосифа Бродского с нами, увы, больше нет.     Сегодня исполнилось 70 ДалюОлег   был тонким артистом, который, однако, усоп…   Георгию Гречко сегодня 80 лет,   который, однако, пока не готовится в гроб.     Меняется русло реки, именуемой «жизнь«,   однажды со временем пересыхает она:   всему, что течёт, не избегнуть язвительных тризн,   когда и вина, и обида всплывают со дна,     когда понимаешь любых притязаний тщету   и видишь, что подлинных ценностей — наперечёт,   что их без труда разбивает Юпитер в щепу   и всем нам клыкастою пастию метит в живот;     когда понимаешь обманчивость и новизны,   и тех погремушек, какими иной трудодень   спешит приукрасить рутинную дребедень   и правильность нудную глупой общинной узды.     Гряда юбилеев подобна подводной гряде   во впадине страшной, какую с Уолшем Пикар   в своём батискафе, как истину, преодолел   и выпал в осадок сует и забвению в дар.     Мы выпустим пепельный пар, испускаючи дух,   и встретит нас там, за чертою, уж если не друг,   то глухонемой покровитель небес эгрегор:   он нам нашу жизнь, зуб даю, не поставит в укор.     Он просто нас весело всех окунёт с головой   в забвенья песчаную зыбь, где не видно ни зги,   чтоб всё, чем мы жили, скорей зарастало травой   в полях безымянных, не знающих нашей тоски…     Когда мы застигнуты будем коростою льда,   нам дверца откроется в мир Персефоновых снов,   и смутный вожатый тихонько поманит: «Сюда!» —   и мы покоримся, и станем изнанкою слов