В правой руке у меня баул, в котором две большущие рыбины — одна дохлая, варёная и вдобавок, кажется, фаршированная, а другая живая в большом полиэтиленовом пакете с прозрачнейшей водой…

Вот идёт известный артист, что живёт на пятом этаже… Со мной маленькая дочка (Анима) — скитаемся с ней по Москве средь грандиозных зданий и в метро… Нам что-то угрожает, поэтому выходим с ней из автобуса раньше, чем нужно… Я со своим «рыбным» баулом оказываюсь вдруг в каком-то глухом кирпичном закутке, где вода неожиданно выплескивается из моего пакета с живой рыбой: вместе со старухой-христианкой хлещем водку и коньяк из гранёных стаканов — старуха, разнузданно хохоча, просит меня перекреститься, а я говорю — нет, давайте лучше я вас перекрещу, — но потом, перекрестив её, я всё же перекрестился и сам, хоть и слегка украдкой...

Маленькая красивая девочка, которую я с отцовским благоговением облекаю в свою чистую клетчатую рубаху (к оной приверчен мой знак «ВУ»).