Верность природе своей через Бога

Раздумчивые rubato Ф.Шопена, их как бы ненарочитые и случайные замедления и паузы есть знаки остранения, опамятования, когда кажется, что жизнь — неприхотливая и лёгкая, тончайшая и зыбкая зарисовка Бога, которой могло и не быть, но раз она есть, то вот она — необыкновенно обыкновенная, гениальная поэзия, что рационально неуловима и будто бы не нужна, но раз она так неотменимо гениально есть для нас, в нас и из нас, то она необходима сейчас и здесь, и каждая в ней мелочь и зга неслучайна, ибо откровением прорастает в сокровенное Целое, в котором мы мерцаем и бликуем своей необязательной обязательностью…

Христос явил Собой образ Богочеловека, чтобы в Нём мы узнали и поняли себя и своё окончательное назначение, призвание свыше, чтобы каждый из нас заглянул в себя и узнал в себе затаённую божественную ипостась, чтобы мы поняли, что мы, как и Он, дети Божьи, что и мы теперь, как и Он, сами должны иметь мужество совершать свои духовные по-двиги, но не напоказ, а прежде всего внутри самих себя, в сердце своём, в душе своей сами должны мы отделять теперь зёрна от плевел, ибо мы, как и Он, являем собой образ и подобие Божие, ибо мы не жалкие рабы судьбы («последние»), а её, коль захотим, полновластные и ясно выверенные по вертикали владельцы («первые»): и сила наша, коль выверены мы по вертикали сей, в Духе — захотим, и пойдём по воде, захотим, и сдвинем горы… Надо лишь узнать, познать сей Дух Святой в себе и быть верным Ему до конца — а это ведь и есть подлинный смысл верности себе: но это есть верность не своему эго, а своей высшей самости, то есть Божьему о себе замыслу, каковой и связан неразлучно с мировым — надмирным — Святым Духом. Быть верным себе, быть честным с собой, быть человеком чести — это и значит быть верным высшему Духу в себе.

Но прежде, чем быть Ему верным, надо сначала себя познать, изучить, разоблачить, найти в себе низшее, злобой дня и суетою века сего отягчённое, и высшее, неразложимое и предвечное — и всё: не надо себя воспитывать, надо себя узнать. Узнав себя, найдёшь дорогу… Но, так как человек текуч, егозлив и увёртлив, этим самопознанием должна сопровождаться вся жизнь: надо не себя держать в руках (как обычно говорят), а это своё вольное, ненасильственное самопознание — оно должно быть радостью и творчеством, и тогда через него откроются тебе миры и просторы. Узнав себя, узнаешь Дух в себе и над собой, узнаешь время, а узнав время, узнаешь как его может не быть: но прежде чем это узнать, узнаешь свой страх и победишь его, а победив страх, даже если и умрёшь — не умрёшь.

Христос  пришёл дать нам волю, освободить нас от тягот предопределения и тисков необходимости, пришёл нам показать, что смысл свободы не в познании необходимости, а в познании не-необходимости необходимости, уж коли мы, оказывается, можем уходить от дел земных в горние выси Духа, не уходя при этом никуда (гегелевская формула свободы как познанной необходимости верна лишь в практике ординарных дел земных, где мы и вправду стеснены стенами бесчисленных необходимостей и долгов).

Бог-то нас давно нашёл, а вот мы Бога в себе находим не всегда.

Как время есть не вещь, не пространство, а незримая структура пространства, так Бог — необъективно — есть основополагающая, но вне- и сквозь-бытийная, структура всего, что есть и чего нет (которое тоже есть), и чего-то ещё, о чём нам ведать нельзя: так что Чистое (т.е. изначальное, предельное, высшее) Бытие есть, условно говоря, только целостная часть этой Структуры, Которая определяет Собой запредельный Закон закона законов.

Что-нибудь адекватное Богу мы человеческим языком сказать не можем. А можем сказать лишь слишком условно и чересчур символически. Для вящего удобства и от умственной лени можем представить Его себе объективно — каким-нибудь милым, ласковым существом… Что о Боге говорить, если мы обычных наших животных понимаем тоже ведь чересчур символически и слишком уж по-нашему — антропоморфически: а ведь они не так просты и неразумны, какими нам зачастую кажутся (в том числе и насекомые). Так что опять нам всё-таки надо начинать с себя — снова и снова… Познавать и познавать.

Кстати, последние исследования (подтверждая древние интуиции) показывают, что мир растений, а особенно деревьев, не настолько, оказывается, туп и глуп, как нам бы, возможно, хотелось в своей «гуманистической» гордыне…

Каждому в Структуре заведомо определено своё идеальное — структурное — место («вложение»). Всякая бессловесная тварь, не обладающая полнотой центрированного самосознания и своеволия, заведомо с этим своим структурным предназначением совпадает (потому убогие, юродивые, дети неразумные и обладают в Царствии Небесном своим законным местом). Сознательный же человек наделён свободой (люфтом) отклоняться от своего природного структурного места, наделён богоподобным правом усложнять Структуру и создавать, творить в Ней новые, доселе небывалые места. Однако вся проблема в том, что эти новые места должны ещё органично, гармонично, созидательно и полноценно вписаться в целое всей Структуры, в противном случае Она отторгнет всякую чрезмерно своевольную дисгармонию, всякое нарушающее её запредельную стройность поползновение. Отсюда следует неизбежное наказание, «гнев Божий»…

С нашей, ограниченной точки зрения сия высшая стройность не различима, а зачастую просто кажется нелепым хаосом, безумной стихией, игрою случайных сил…

Говоря земным языком (ограниченным возможностями «земного», человеческого дискурса по определению), Бог желает нам добра больше, чем мы сами себе желаем. Но мы часто не даём Ему никаких шансов оказать нам помощь, обрывая все свои связи с Ним: всё оттого, что мы себя не знаем, своих структурных мест и свобод допустимых не ведаем. За этот вот мрак неизвестности, в котором пребывает человек, наделённый небывалыми в природе божественными дарами, какими он чаще всего не умеет пользоваться, разве что и надо пожалеть человека, ведь он часто вовсе не со зла идёт не туда, куда ему следовало бы идти, а по темноте своей, по неведению своему. Так что за многие грехи человечества негоже винить человека. Негоже человека затюкивать. Да, он может быть всяким, он может быть даже мерзким и подлым до беспредельности… Но всё равно — негоже человека затюкивать.

Вера в Бога есть в сущности простейший акт — акт связи, акт самоотнесения с высшей и вполне реальной (хоть и метафизической) Сверхмировой Структурой, с Богом. Вот и всё. Но только акт сей, ввиду нашей текучести и свойственного нам «блуждания разума», требует от нас дополнительных — метасознательных — усилий, которые ещё надо, опять же, направить в нужную сторону, для чего, опять же, надо непреднамеренно познать, а точнее, может быть, даже ощутить, прочуять себя в Боге и Бога в себе, а то ведь немудрено и ошибиться, и наладить свой канал связи не с Ним, а с какой-нибудь тёмной мистической силой, плодящей и без того присущие нам с избытком лживые надежды… Так что, выходит, не так-то всё просто. Разбираться надобно и вникать: в себя, куда вмещается весь мир.