На мелкотемье развожу турусы   (мне, пустомеле, это не впервой),   наивно полагая, что вотрусь я   в доверие к элите мировой.     Вот, например, ходил по магазинам,   набрал жратвы увесистый рюкзак,   с полуулыбкой трепетной Мазины   глядел на белый свет, разинув зрак.     Потом ходил платить за коммуналку,   за мерзкий телик и за интернет,   в который я ни шатко и ни валко   заглядываю раз в сто лет в обед.     Потом увидел парня и деваху,   что матом разговаривала с ним,   и прежде чем заохать и заахать,   вдруг осознал, что это ведь интим!..     Такое время и такие нравы,   когда самим собой не стыдно быть,   когда на мненье общества по праву   вольны мы все с прибором положить!..

Даобуддопофигически

суету свожу на нет,

безоглядно-синкретически

принимаю белый свет.

Моё дело мне завещано,

как призванье, испокон,

как единственная женщина

и освобожденья стон.

Верю я или не верую

в провиденья благодать

лично мне с моей фанерою

пролетающей — плевать!

На рожон бумагорвения

пёр я, пру и буду прать,

лишь бы жаром вдохновения,

пропадая, воспылать!

Даже горе и отчаянье

вдохновенного творца

озаряются нечаянно

светом Божьего лица.

Неспроста давно замечено,

что важней не что, а как:

глубиной противоречия

жизни вертится ветряк!..