Декабрь 20

Отказ, аскеза, пост — НОВАЯ ЖИЗНЬ

сыроедение_5Отказ, аскеза, пост

Любой добровольный отказ от чего бы то ни было всегда чем-нибудь, да вознаграждается. Здесь, видимо, сказывется закон сохранения энергии.

У каждого гуру здорового образа жизни — своя система, своя методика, свой рацион полезного питания, свои приоритеты, постулаты и доказательства. Со временем, правда, выявились и устоялись какие-то общие тенденции, правила и законы, проверенные временем, с которыми согласны уже большинство из них.

Но до сих пор осталось ещё немало показательных разногласий, по поводу коих либо ведутся споры, либо споров почему-то и вовсе никаких не ведётся, а вместо них каждый просто тупо проповедует своё персональное представление, не обращая никакого внимания на мнения оппонентов.

Например, одни (П.Брэгг, Г.Шелтон, М.Гогулан, В.Зеланд) категорически против употребления соли (в том числе и морской), другие (В.Бутенко, Ч.Сарно, А.Бидлингмайер) считают, что морская соль в небольших количествах иногда вполне даже допустима для приёма в пищу, а другие (Б.Болотов, И Неумывакин, В.Хрусталёв, А.Маловичко, Н.Семёнова) так и вовсе почитают соль за некий чуть ли не божественный продукт, чуть ли не панацею, что может спасти нас от очень многих несчастий и бед.

Тот же разнобой у экспертов проявляется и по поводу, например, приёма бобовых и зерновых круп. По поводу хлеба грубого помола. Или приёма давленных цельных зёрен. Пророщенных зёрен. По поводу растительного нерафинированного масла  и так далее.

Одни благодаря переходу на сыроедение обретают массу свободного времени для многих полезных занятий, способствующих их духовному, физическому и интеллектуальному развитию, другие же стали проводить за готовкой каких-то супернавороченных сыроедческих блюд, внешне напоминающих им те блюда, от которых они вроде бы навсегда отказались,  даже, может быть, больше времени, чем прежде (выходит, внешне они вроде бы изменились, а в душе, в сознании своём остались с багажом прежних, «блюдоманских», косных стереотипов).

Павел Себастьянович сначала проповедовал (в том числе и в своей популярной книге «Новая книга о сыроедении, или Почему коровы хищники») чистое фруктоедение, но потом в своих выступлениях стал вдруг агитировать за овощные салаты и даже нахваливал сливочное масло, сало и вообще животные жиры, что-де значительно полезнее растительных…

Новичку-сыроеду в этой экспертной разноголосице разобраться непросто — многие просто выбирают какого-то одного гуру и потом слепо во всём ему подражают, а потом даже зачастую отважно собачатся с приверженцами иных течений в сыроедении и натуропатии, фанатично отстаивая правоту своих свято почитаемых учителей.

Думаю, продуктивнее всё же поступать иначе. Следует идти от собственной природы, изучать как можно больше разнообразных учений, течений и мнений, что называется, по горизонтали, чтобы в конце концов самому стать экспертом, продвинутым специалистом в области живого питания и здорового образа жизни. У каждого учителя брать себе то, что наиболее тебе подходит, на собственном опыте проверять основные постулаты тех или иных оздоровительных практик и систем, какие-то свои догадки  и теоретические соображения по части их применения в собственной жизни.

Каждому сыроеду надо сегодня быть творческим составителем своей личной практики и методологии своего образа жизни, чтобы потом не на кого было пенять, если что выйдет не так, чтобы самому нести ответственность за свою жизнь и поднять её на более высокий уровень осознанности и свободы, чтобы развиваться не вниз, становясь рабами чужих идей и чужого опыта, чтобы не жить чужим умом и брать информацию из вторых и третьих рук, а подниматься всё выше и освобождаться от пут Системы, вяжущей твою космопланетарную самобытность и природную независимость высшего, духовного существа…

Духовный человек — это человек отказа от многого из того, от чего большинство людей на земле отказаться не в силах. Это лёгкий на подъём человек — на подъём в высшие сферы бытия и духа.

Если же ваш переход на сыроедение (или на что бы то ни было ещё) не служит сему освобождающему очищению и восхождению, тогда он напрасен и никому не нужен. Тогда он ничем не отличается от многочисленных бабских диет, обусловленных одной лишь голой физиологией и пошлейшей похотью.

Ноябрь 27

Медитация «Нереальная реальность» — НОВАЯ ЖИЗНЬ

alopuhin

Нереальная реальность

Никогда не вредно, закрыв глаза, представить, что вы находитесь в самой для себя удобной, самой что ни на есть комфортной обстановке — то ли у себя дома, в своей постели, то ли в любимом кресле, то ли в созданном вашим воображением дворце, то ли в райских, тёплых странах, то ли в бассейне Шахерезады, то ли на лоне чудесной природы — в духмяном лесу, на берегу моря с его терпким, йодистым дыханием, где-нибудь высоко в Гималаях, где у самого обрыва лепятся тибетские домики ламаистского монастыря…

Так вот, выбрав себе место по душе, устройтесь где-нибудь поудобнее, чтобы посмотреть старинное кино о своей жизни, которое якобы снял когда-то один известный режиссёр по материалам вашей реальной биографии. На воображаемом экране известный актёр (актриса) бойко исполняет вашу роль, изображает вас в хорошо известных вам обстоятельствах. А точнее, на экране вашу роль исполняют даже несколько артистов (актрис) — по артисту (актрисе) на каждый возрастной период: один (одна) в роли совсем крохи; другой (другая) в роли вас-подростка; третий (третья) в роли выпускника(-цы) школы и новоиспечённого(-ой) студента(-ки); четвёртый(-ая) в роли дипломированного специалиста и молодого(-ой) человека (девушки), не на шутку влюблённого(-ой) в особу (особь) противоположного пола; пятый(-ая) в роли уже совсем зрелого(-ой), семейного(-ой) человека (женщины)… А вы смотрите на всю свою жизнь глазами стороннего соглядатая, смотрите спокойно и бесстрастно, будто перед вами проходит череда ключевых событий, взятых вовсе не из вашей жизни, а из жизни знакомого вам человека, которого вы однако давно не видели и чуть ли уже не забыли.

Вот — наиболее запомнившиеся вам события из вашего детства, ваша кроватка, ваши игрушки, ваш велосипед, вот ваша ещё совсем молодая мама, вот ваш папа, ваши родственники, ваши друзья детства, какие-то связанные с ними эпизоды, какие-то ваши проказы, какие-то дома, посёлки, деревья, животные… Вот вы уже в школе, ваши тетрадки, учебники, карандаши, ручки, вот ваши друзья, учителя, ваши первые влюблённости, но, будучи сторонним зрителем, вы воспринимаете всё это совершенно спокойно, ведь это не вы, а актёры играют вашу жизнь, талантливо играют, очень похоже… Вот ваш выпускной вечер, музыка, танцы. Вот вы студент (-ка) — вы видите на экране ваши тревоги, эмоции, печали и радости на экзаменах, на лекциях, в отношениях с вашими однокашниками и друзьями, и всё это в замечательном исполнении одарённых актёров…  Вот вы уже трудитесь на ниве избранного вами поприща, зарабатываете свои первые сравнительно серьёзные деньги, видите куда вы их тратите, видите свои победы и конфликты на этой ниве… Какие-то происшествия случаются с вами в жизни, но это ведь вовсе не реальная жизнь, это только кино, тривиальный синематограф, где рождения, смерти и страсти воспринимаются досужим зрителем легко, ведь он знает, что всё это не всерьёз, а понарошку, хотя, захваченный перипетиями увлекательного сюжета, не прочь иногда и посочувствовать выдуманным киногероям, снисходительно им посопереживать. Вот так и вы — тоже посопереживайте талантливым актёрам, исполняющим ваши роли на разных срезах вашей отформатированной режиссёром жизни. На время отдайтесь перипетиям этой вашей киношной жизни, ненадолго позвольте себе увлечься её сюжетом, отдаться на волю сочувствия главному герою (-ине), который (-ая) то попадает впросак, то с честью выпутывается из затруднительной ситуации, то совершает глупые ошибки, то выходит из них победителем…

И здесь вас как обухом оглоушит! — ведь всё это только выдуманная киношная сказка, всё это не на самом деле, а лишь иллюзия действительности, не подлинная реальность, а игра светотени, не то, что происходит здесь и сейчас, а всего лишь набор постановочных картинок, смонтированный незримым режиссёром по отредактированному сценарию ваших подсознательных сочинителей, что лепят из фактов, вырванных из неделимого целого вашей жизни, нечто более-менее удобоваримое, дабы получился связный и чуть ли не святочный рассказ, скроенный по принципу «всё, как у людей»… Но это только иллюзия, обман, мираж — вот он на экране перед вами — в стороне от вас, прозревшего себя в своей полной и трезвой осознанности остановленного мгновения Здесь и Сейчас.

И впредь, когда вы вспомните о себе, о своей жизни, вы будете более холодным и отстранённым взором видеть того себя, кто весь был захвачен судорожно-суетным мороком жизни и не умел взглянуть на себя со стороны, не покидая капитанского мостика, откуда ведётся им-вами бдительное наблюдение за всеми своими внутренними и внешними движениями.

Ноябрь 24

Страдание и свобода — НОВАЯ ЖИЗНЬ

alopuhin

Всё тотально связано со всем, и поэтому наши определения чего бы то ни было волей-неволей искажают и само определяемое, и всё, что его окружает. Когда мы что-то оПРЕДЕЛяем, судим, идентифицируем, сличая с неким условным алгоритмом, некоей матрицей, мы ведь, по сути, вырываем предмет из контекста, из мирового континуума, навешиваем на него свой ярлык, а также заодно и дробим неделимую реальность на бессмысленные куски и как таковые не существующие, мёртвые фрагменты.

С другой стороны, это наше аналитическое разбирание игрушек, доставшихся нам судьбой, на отдельные винтики и шпунтики тоже ведь входит в общемировое единство, как одна из насущных функций бытия (ибо ненасущных функций у него, по определению, нет), ибо всё что есть зачем-нибудь да надобно вселенной и иным, чем оно есть, быть не может. Но мы до сих пор вкушаем запретные плоды с Древа познания добра и зла, спеша судить и карать не окружающую нас реальность, а своё о ней заведомо превратное представление.

Нам не дано предугадать, какую роль в общемировых процессах может сыграть та или иная безделица, что значит то или иное событие в космической тотальности бытия. Но раз оно произошло, нам приходится признать его неизбежность и необходимость в целокупном контексте мирового единства.

Стоит догадаться, что ты есть то, что есть весь этот неделимый мир (раз уж он неделим) и что ты сам, как богоравный мировой пан, выбрал всё, что сейчас с тобой происходит, выбрал не выбирая, ибо то, что случилось — не могло не случиться, и Бог такой же хозяин этой жизни, как и ты, и наше светило, наше солнце светит, в принципе, как хочет, и в этом смысле, когда стирается всякая разница между свободой и несвободой, ты такой же Бог, как и всё остальное бытие, раз вы с ним единое и неделимое целое, и зачем тебе ещё чего-то хотеть и, соответственно, страдать понапрасну, зачем проецировать свои комплексные проекции в какое-то надуманное, уже сдохшее прошлое или в фантастическое, мифическое будущее, бутафорское хранилище нашего призрачного, кукольного счастья.

Конечно, страдания дали тебе ощущение экзистенциальных глубин бытия и научили тебя сопереживать тем человеческим бедам, горестям и страстям, какие мы в огромных количествах видим вокруг на планете Земля. Они учат нас стыдиться своего эгоизма и заставляют думать, как можно помочь этим многочисленным страждущим.

Но почему в самых бедных, в самых нищих странах люди улыбаются и радуются жизни намного больше, чем в относительно благополучных странах? А самый большой уровень самоубийств на планете в процентном отношении наблюдается сегодня в самых, по сути, благополучных странах мира — странах Скандинавии. Дело в том, что иногда, может быть, пострадать и полезно, но лишь до тех самых пор, когда вдруг поймёшь, что страдание не только бессмысленно и не нужно, но и пагубно — тлетворно и зловредно, ибо является ключевой причиной всех несчастий и бед на земле, всех преступлений, убийств, войн и прочих насильственных и бесчеловечных акций.

Миф о несчастной жизни сотворяется реакционными историями о прошлом и будущем, куда проецируются все, по определению, убогие и ограниченные опредения,  утверждения и ярлыки. Эти истории развёртываются во времени, в диахронической плоскости, грубо вырванной из бытийной целокупности, но именно так моделируются все эти выдуманные сказки о горестной судьбе и несчастной жизни. Выбив из-под ног аляповатого мешка с человеческими несчастьями табуретку этих темпоральных проекций, мы избавляемся от обузы надуманных представлений о реальности и лицом к лицу оказываемся перед неопределимой таковостью настоящего.

Убрав болевые — а по сути, искусственно продлевающие боль — проекции, отпустив ситуацию на бессловесный простор мировой целокупности и просто позволяя быть всему, что есть, таким, каково оно есть, мы расширяем «миг между прошлым и будущим», отпускаем пружину настоящего, отчего оно расслабляется и заполняет собою всё, каким оно ведь, по-настоящему, и является.

Нас могут сделать несчастными только наши собственные мысли. Наши интерпретации. Оценки. Рамки. Ярлыки. Именования. Определения. Сам культурно-цивилизаторский, аналитический способ нашего мышления. Поверяющий алгеброй гармонию неопределимого и неделимого целого. По сути наше мышление есть вербальный нарратив, темпоральная знаковая последовательность, довольно искусственная конструкция которой обречена на диахроническое мультиплицирование логического пути из условной точки А в условную точку Б, вторичная, многажды отражённая от самой себя виртуальная история развёртываемой во времени истории наших нескончаемых претерпеваний всего и вся. В таком — мультипроекционном — аспекте взятая история наших действий и поступков обречена на пере-переживание, пере-пересказ, на нескончаемое умножение и пролонгирование тягостных страданий. Как историки и простые люди по многу тысяч раз пересказывают на разные лады ключевые события того или иного государства, так и каждый из нас по многу раз перевоссоздаёт внутри себя легенду собственной жизни, свой персональный идентификационный сюжет, свою персонажную биографию в свете своих общеупотребимых социальных ролевых функций («мальчик», «девочка», «сын», «дочь», «отец», «мать», «специалист», «водитель», «рабочий», «бедный», «богатый», «прилежный», «нерадивый», «хороший», «плохой», «успешный», «неуспешный», «уважаемый», «неуважаемый» и т.д.). Но мы вовсе не то, что мы о себе (в этом плане) думаем.

Мы автоматически, бессознательно отождествляем себя со своим (оказывается, оно не наше) мышлением и как раз поэтому неизбежно становимся несчастными. Чтобы перестать себя с ним отождествлять, достаточно себе периодически напоминать, что мысли, которые сами собой продуцируются в данный момент у нас  в голове, делают нас несчастными, ибо они есть безжизненный продукт нашего мозгового компьютера, нашего рационально-логического эго-ума, а эго-ум — это просто такая словомолотилка, такой словесно-поносный робот у нас в голове, который комментирует и оценивает всё, что мы слышим, всё, что мы видим, всё, что мы чувствуем и т.д. с точки зрения нашего прежнего знания, то есть сравнивая, сличая всё новое со всем старым, что записано на его жёстком диске, в архивах-заначках его памяти, его опыта, его комплексов и фобий.

Взор нашего мышления всегда обращён вспять. Если всю жизнь ему слепо верить и следовать, будешь всю жизнь безнадёжным стариком, неспособным ни к чему новому и живому. Будешь живым мертвецом. Будешь всё время всем недовольным, будешь непрерывно бурчать на те обстоятельства, о которых всегда спешит нам напомнить наше мышление, обожающее носиться с им же вовремя придуманными (надуманными) несчастьями.

Боже, ну что за погода за окном — опять дождь!.. Ну что это за погода такая — опять солнце жарит и палит до невозможности, такая сушь, аж дышать нечем!.. Опять безветрие сплошное, духота и штиль!.. Это надо же — опять задувает ветродуй, продувает аж до печонок!..

Нашему эго-уму для порождения всё время негодующего и изоляционистского мышления до зареза нужны враги — хоть и в виде треклятой погоды. Эго-ум живёт в нас за железным занавесом, лелеет его и всё время наращивает и укрепляет, как делает сегодня Северная Корея или Советский Союз в прошлом. Подобным деспотиям для обозначения своей горделивой отдельности, как хлеб, необходимо изображать из себя перманентную жертву мифической угрозы извне.

Выдуманные истории эго-ума стремятся стать драмами, порождают конфликты, реагируют на окружающие события сугубо антиномически: на «белое» отвечают «чёрное», на «низкое» — «высокое», на «да» — «нет». Эго-ум — это такой как бы обиженный на весь белый свет подросток у нас в голове, что самоутверждается за счёт отталкивания от всего окружающего.

«Ах, опять это дождь!» «Мерзавец, опять он не позвонил!» «Я, как дурак, два часа её ждал, но она опять не пришла!» Если бы в нашей жизни не было этих сюжетов, жизнь была бы проста и прекрасна.

Если ты в Сейчас, ты точно не страдаешь. Если ты несчастен, медитируй, задержись в Здесь и Сейчас, и все беды и злосчастья сгорят в его молчаливом огне. Наблюдай за собой, когда не торопишься судить окружающее, а позволяешь ему просто быть, никак его для себя не определяя, не наделяя его никакими ярлыками, именами и ролями. Не реагируй на него, не рефлексируй по его поводу, отпусти его от себя и себя от него. Вам нечего делить со всей этой действительностью, ибо через вас течёт единая сила универсума, для которой не существует нашей болезненной, злобной раздвоенности. «Любите врагов ваших»: вы и они — одно. Когда ты полностью пребываешь в сознании, ты не страдаешь.

Но мы так привыкли к бесчисленным разновидностям своего повседневного, рутинного раздражения,  нетерпения, гнева, возмущения, страха, крика, своей обиды, жалобы, всего того, что так удовлетворяет наше сладострастно-загребущее, до безобразия разжиревшее «Я», увязшее в собственных отходах эго… Всё чаще ловя себя за фалды этих своих привычных реакций, вы постепенно можете научиться опознавать и останавливать их в самом начале их зарождения, если скажете себе: «Прямо сейчас я создаю страдание на свою голову». Проработав в себе природу этого машинального реагирования, вы со временем сделаете открытие, что за каждой неприятностью кроется некий тайный урок и подарок, за всяким злом — добро. Как в басне итоговая мораль, добрая подсказка, расшифровка образа, драгоценного секрета притчи, следующая за смиренным приятием происходящего, как гостинец для малого ребёнка или заслуженное вознаграждение прилежному ученику.

Привнеси это приятие в своё неприятие. Сдайся своей настырной неуступчивости. С улыбкой прими своё раздражение, неверие, свою зависть и обиду. Прими наконец тот безутешный факт, что ты не в силах ничего принять! Вселенная (и ты внутри неё) неделима и существует всем своим куском! Её-то хоть ты не отвергаешь? А если ты принимаешь вселенную такой, как она есть, то и себя со всем, что есть в тебе, тебе приходится принять, как дружное вселенское единство,  где всё всему равновелико и не делится на своих и чужих…

Лучший учитель — боль. Чем больше ей противишься, тем тебе же хуже. Прими её, и она незаметно от тебя отделится. Хотя бы чуть-чуть, да отделится. Да, ты по-прежнему будешь страдать от этой боли, но ты осознанно приносишь её в жертву неделимой вселенной или, другими словами, Богу, ведь всё, что есть,  — некий урок от Него, а значит какой смысл сопротивляться неизбежному, Богу, вселенной?

«Христос на кресте улыбался и даже смеялся почти«: когда Он сдал себя на поруки Всевышнему, груз тяжкой ответственности, непосильный жертвенный крест упал с Его плеч. И Христос стал настолько лёгким, что вознёсся на небеса. «Да будет не Моя воля, но Твоя».

Так боль и страдание, страх и отчаяние через осознанное приятие, примирение, отпускание и расслабление, через  медитацию и сдачу себя на поруки Всевышнему неожиданно оказываются вратами в сакральное, трансцендентное измерение бытия.

Ноябрь 22

Свобода. Медитация. Пофигизм — НОВАЯ ЖИЗНЬ

alopuhin

Ни вымученная дисциплина, ни терзания вынужденной аскезы, порождённые стремлением к идеалу, никого ещё к истине, увы, не приводили и привести не могут. Чтобы приять, отразить в себе истину, не надо никуда ни бежать, ни стремиться к чему бы то ни было, ибо всякое волевое усилие по направлению некоего избранного вектора искажает сознание алчущего ея (истину). А искажённое, искривлённое потугами страсти сознание исказит и искомую истину, даже если она в него ненароком и попадёт, а тогда это будет уже что угодно, но только не истина, а кривда, то есть нечто преломлённое чем-то нарочитым и предвзятым, нечто испорченное чьим-то посредничеством — истина, так сказать, из вторых рук, «сёмга не первой свежести», «сам я Пастернака не читал, но скажу…»

Сознание должно быть чистым, незапятнанным, как у только что родившегося младенца. Оно должно быть непредвзятым и непреднамеренным, спонтанным и безразмерно-приёмистым, простодушным и бескорыстным. Оно должно быть свободным — свободным прежде всего от себя самого, а потом уже и ото всего ему внеположного. Такая полная свобода лишает нас нашего положения и образования, наших личин и самоидентификаций, всего для нас обычного и привычного, заслуженного и приоритетного, всеми признанного и уважаемого, всего общественного и благопристойного, приличного и неприличного, родного и надёжного, уютного и крохоборского, домашнего и мещанского, любимого и нелюбимого — и удовольствий, и порождаемых ими страданий, и эмоционально-ветхозаветных реакций на всё происходящее вокруг. Но эта свобода не есть пустота, а наборот — единственное, что её стоит: это — теряние, отпускание себя в Здесь и Сейчас, в игольчатом просвете и блаженной бездне между отбывшим своё прошлым и несуществующим до поры, гипотетическим будущим, когда подлинное, целокупное видение не отделено от действия ни единой секундой.

Когда вы оказываетесь в опасной, экстраординарной ситуации, вы не можете себе позволить быть несвободными, вы вынуждены видеть и действовать одновременно, как это делают более свободные и природные существа, чем мы, — животные (которые во многих вопросах давно уже не «братья наши меньшие», а братья старшие). Свобода есть состояние ума и сердца, когда они едины и друг другу никак не противоречат. Это состояние абсолютной непредвзятости и независимости, состояние полной расслабленности, релаксации наедине с самим собой — состояние медитации. Совершенное одиночество, начисто лишённое всякого авторитета, всякой традиции, всякого управления. Состояние сознания, которое не зависит ни от стимулов, ни от знаний и не является результатом предыдущего опыта и намеренных рассуждений.

Чтобы по-настоящему быть наедине с самим собой, мы дожны умереть для прошлого и будущего, для своих родных и близких, для своих представлений и слов о чём бы то ни было, для своего эго-ума, переполненного любимой своей актуальной словомешалкой, мы должны умереть для того, что в библии зовётся «злобой века сего», для своих привязанностей, привычек, обусловленностей, для своей планеты, страны, нации, культуры, своего сословия, мировоззрения, status quo, короче — «кто был ничем, тот станет всем»! И главное, что мы всего этого не должны специально, нарочито, преднамеренно, это свобода снизойдёт на нас лишь тогда, когда она сама снизойдёт — спонтанно и естественно: стало быть и мы, чтобы ей соответствовать, должны быть спонтанными и естественными, должны быть в сердце своём и в душе нерассуждающими детьми, безумными и бездумными бомжами, беспечными лохами без определённого места жительства, невесомыми пофигистами и творческими бабочками, наслаждающимися каждой цветочной взяткой, каждым мгновением, какое у них растянуто до невозможности и тождественно нашим годам, мы должны быть чистыми, ясными, трезвыми и осознанными, ненарочито бдительными, расслабленно-упругими и блаженно-лёгкими — без отягощений культурных, душевных, духовных, телесных. Тогда истина пронижет нас насквозь, станет буквально нами, и нам, пофигистам, станет по фигу «что есть истина», ибо то, что не может быть выражено словами, умственного понимания не требует. Или, иными словами, «о чём невозможно говорить, о том следует молчать» (Л.Витгенштейн).

В молчании постигая пронизывающую нас истину, мы хоть и без слов, начинаем её как-то всё-таки понимать — не умом, так сердцем. Или тем высшим умом, тем целокупным сознанием, что является умом и сознанием вселенной, от какого мы в своём одиночестве никак не отделены. Но спонтанность этого постижения есть синоним покоя и воли, безумия и бессознательности, вневременности и внепространственности. Она требует от нас не желания, стремления и концентрации, а наоборот — расслабленности и отпускания себя, всего, что нас грузит и напрягает. Она требует от нас расслабленной, зыбкой почвы под ногами, ненадёжности наших тылов и опор, весёлой отваги падения в пропасть неизвестного и непредсказуемого, бесстрашной и лёгкой готовности к ежеминутной смерти для всего, что держит нас на плаву в этой жизни… Это легче сделать, чем объяснить.

Стоит вам сказать: «Я свободен», как вы уже и не свободны, потому что в вас тут же, автоматически  включается a priori несвободное время, то есть воспоминание о, пусть и недавнем, но прошлом, прошедшем состоянии, при котором вы (который здесь и сейчас уже не существует) ощущали себя свободным, при этом вы, даже если и вправду были свободны, уже ведь соскочили с игольчато-утопической площадки «Здесь и Сейчас» («u topos» с греческого переводится, как «без места»). Ещё Г.Гегель писал об этом волшебном свойстве всяких определений, что остраняют определяемое, лишают жизни и души («стоит нам определить предмет, как мы тут же оказываемся вне его пределов»)…

Надо научиться — не учась — жить тотально-медитативно, всем миром сразу, целокупным с ним единством, в буддово-прояснённой, блаженно-отчётливой и бесстрастной ясности бестрансового транса, в отсутствии эго и всего, что не есть Здесь и Сейчас: в это бессловесно-тишайшее состояние просто переходишь мгновенно, будто щелчком — р-раз! и готово! И некоторое время удаётся в нём, этом райском состоянии побыть — когда десять минут, когда час, когда три часа… А потом — все мы живые люди — волей-неволей приходится возвращаться в обычную, рутинную жизнь.

Постепенно научиться быть свободным и медитативным невозможно — это не дело времени, это дело безвременья, мгновенного спонтанного щелчка, переключения в иной, божественный режим бытования — вне всего и вся.

Ноябрь 20

Начать новую жизнь — НОВАЯ ЖИЗНЬ

alopuhin

Начать новую жизнь

Современный человек — это первый человек в истории, не имеющий представления о священном. Он живёт лишь обыденной жизнью. Его интересуют власть, деньги, престиж — он считает, что больше ничего нет. Это крайне глупо.

Его жизнь проходит среди маленьких вещей — очень маленьких. Он не способен представить себе ничего больше, чем он сам. Он отверг Бога. Он сказал, что Бог — мёртв. Он отверг жизнь после смерти, он отверг свою внутреннюю жизнь. Он отверг собственную сокровенную сущность — вот почему вокруг такая скука. И как может быть иначе? Если ты не в состоянии увидеть нечто большее, чем ты сам, твоя жизнь станет скучной, утомительной. Жизнь становится танцем лишь в том случае, если она — приключение. А приключением она становится лишь тогда, когда видишь в ней нечто высшее, чем ты сам, — то, к чему следует стремиться и что следует пытаться достичь.

Священное попросту означает, что мы — ещё не конец, что мы — лишь переход. Не всё ещё произошло — многое должно случиться. Семя должно дать побег, побег должен стать деревом, дерево должно дождаться весны, чтобы распуститься тысячью цветов и отпустить свою душу в космос. Лишь тогда произойдёт исполнение. Священное — не так уж далеко. Мы должны начать интересоваться им. Вначале, безусловно, мы будем брести впотьмах, но вскоре всё станет приходить в гармонию, вскоре появятся проблески бесконечности, какая-то неслышимая музыка достигнет наших сердец и потрясёт всю нашу сущность, подарит нам новые цвета, новую радость, новую жизнь.

(с) Ошо Утренние и вечерние медитации / М., ООО Издательство «София», 2010, — с.12.

Ноябрь 18

Медитация «Свобода от представлений» — НОВАЯ ЖИЗНЬ

alopuhin

Свобода от представлений

Поудобней сядьте в позу статической медитации, закройте глаза и, держа под ненавязчивым контролем своё дыхание, погрузитесь в себя, в свою глубинную тишину. Обустройтесь в ней мысленно и осмотритесь в сумрачном её пространстве. Пускай поднимутся из неё, из этой липкой, мрачной, гиблой тишины вашего сознания, ваши собственные представления о себе самом.

Пусть всплывёт к вам ваше же представление о том, как и в чём вы являетесь положительным героем, ваше представление о самых положительных чертах вашего характера. Вдохните это представление в себя как можно более глубоко, а потом возьмите и с огромным облегчением выдохните, освободитесь от него, ибо оно, тяжёлое и веское,  кургузое и вязкое, вам вовсе ни к чему.

А затем пускай всплывёт к вам из ваших затаённых глубин ваше собственное представление о том, как и в чём вы являетесь отрицательным героем, ваше мнение о нелучших чертах вашего характера. Так же глубоко вдохните его в себя, а потом с тем же чувством освобождения выдохните, полностью выдохните его из себя. Ещё одна чугунная болванка, сваренная вами за годы кропотливой каторги по обслуживанию недюжинных потребностей вашего эго, покинула не на шутку отягощённое тело вашего внутреннего сознания.

Пусть всплывут из ваших глубин на поверхность сознания все ваши мнения, суждения, представления о самом себе, таком-растаком, о том, каким вы сами себя считаете, — удачником, неудачником, обиженным, необиженным, гордым, негордым, тщеславным, нетщеславным, забытым, незабытым, обманутым, необманутым, преданным, непреданным, хорошим, плохим, грешным, праведным, справедливым, несправедливым, ловким или неуклюжим, больным или здоровым, высоким профессионалом в каком-то деле или не очень высоким, внимательным, заботливым родственником или не очень, талантливым или бездарным, богатым или бедным, щедрым или скупым, наглым или скромным, маленьким или большим человеком, достойным уважения или недостойным и т.д. И всё это, что в вас поднимается из тёмных глубин подсознания на виртуальных поплавках медитации, вы сначала вдыхайте, а потом с облегчением выдыхайте, освобождаясь всё больше и больше от груза старых установок и комплексов, помогающих, как вам казалось, твёрдо стоять на земле рядом с себе подобными индивидами, условных картинок о себе, любимом, и предвзятых стереотипах о собственном значении в жизни своего окружения, своего общества, своей страны, своей планеты, своей звёздной системы, галактики и всей вселенной…

И когда эти все ваши всплывшие на поверхность сознания представления о себе вы сумеете с облегчением выдохнуть, исторгнуть из своих безразмерных глубин, вы окажетесь пустым и лёгким, как пушинка, а в вашей глубинной и освобождённой от ненужных наслоений сердцевине засверкает ваша подлинная и поэтому безымянная сущность, излучающая чистую радость и восторг существования, неподвластный никаким оценкам и суждениям: светом своим они растопят изнутри весь ваш прежний внутренний морок и мрак и подарят вам крылья свободы от чугунных ядер вашего неестественного эго, что вы сбросили наконец с себя, чтобы обрести взамен нескончаемый праздник души и сердца, которое само знает что ему делать, как ему поступить в тот или иной момент…

Ноябрь 14

Общество. Сравнение. Конфликт — НОВАЯ ЖИЗНЬ

alopuhin

Общество. Сравнение. Конфликт

Жизнь в обществе основана на стандартах и стереотипах, на общих представлениях о том, что хорошо, что плохо, что приемлемо, что неприемлемо, что прилично, что неприлично. Как правило, у нас имеются отношения не между людьми как таковыми, а между условными, образными представлениями людей друг о друге — между разными сослуживцами, начальником и подчинённым, мужем и женой, между странами и народами, родителями и детьми, покупателями и продавцами, кредиторами и должниками, между водителями и гаишниками, между одним человеком и другим человеком, между стариком и юнцом и т.д. Все эти виртуальные представления суть симулякры, нереальные мыслеформы, демпфирующие реальную встречу человека с человеком, реальный диалог между ними. Эти дурацкие придумки накручивают и раззадоривают сами себя такими же придуманными страхами и опасениями, и в результате неизбежно порождают конфликт. А у конфликта на все вопросы и проблемы нашей повседневной жизни всегда наготове самые простые ответы и советы. А уж в обществе, постороенном по шаблону респектабельности, где главой всему является соревновательная конкуренция, естественным образом сопряжённая с завистью, жадностью, стяжательством и агрессивностью, эти ответы и советы чреваты если и не кровью, то всем набором негативных чувств и состояний, какие только существуют в природе.

Только одно может нас освободить от такого безрадостного положения вещей — духовная бедность, отказ от эго-ума, от участия в этой безжалостной борьбе за высокое положение в обществе, а стало быть и от реальных идеалов этого общества. Для этого достаточно просто целостно понять его подлинную внутреннюю структуру, механизмы его влияния и управления, его институты и элементы и по возможности уклоняться от его соблазнов и слишком назойливого воздействия. Отказаться от своего тщеславного рвения, от соревновательного зуда, саморекламы и загребущих мечтаний. Принять то, что есть, смириться с этим, перестать искать для себя лучшей жизни, жить здесь и сейчас, не забрасывать в мифическое будущее удочку своих желаний. Это и означает стать нищим духом — остановить свои судорожные тщеславные устремления, а значит выйти из зоны конфликта (и в тоже время из зоны привычного комфорта), внешнего и внутреннего, отпустить, позволить миру и себе самому быть тем, чем они являются сами по себе, сдать себя на поруки реке жизни (на волю Божью), обрести мир и покой внутри себя, а стало быть и вне себя… Это вовсе не значит, что мы должны жить унылой растительной жизнью или плыть по течению обстоятельств безвольной, безжизненной щепкой. Нет, наоборот, освободившись от внешних влияний и обретя внутренний покой и тишину, мы становимся энергичными и живыми, подвижными и полными сил, которые при этом в нас буквально удесятеряются. Если мы от чего-то психологически зависим, наша жизненная энергия тратится на поддержание этой зависимости, а если учесть, что у большинства современных людей таких зависимостей — вагон и маленькая тележка, — практически вся энергия жизни таких людей буквально умирает в них, в порождённых обществом ритуалах, привычках, пристрастиях (к коим можно отнести весь наш устоявшийся образ жизни, все «дары» цивилизации и культуры). Зависимость от любых стимулов и посулов, соблазнов и привычек, обычаев и ритуалов, внешних или внутренних, лишает наше сознание свободы и самостоятельности, делают его бесчувственным и тупым, лицемерным и предвзятым, слабым и трусливым, трафаретным и нетворческим.

Очень трудно сегодня жить в нашем обществе и быть свободным от его соблазнительных стимулов, исходящих от церкви, семьи, школы, банков, клиник, аптек, от всеобщего курения, алкоголя, наркотиков, экзотических продуктов питания, от фэшн-индустрии, фитнес-индустрии, навороченных дивайсов, гаджетов и прочих облегчающих жизнь машин, безумного ассортимента товаров в бесчисленных магазинах, от словесных масс масс медиа, завлекающих ежедневными сенсациями, исходящих от рекламы, увлекательных придумок учреждений досуга и массовой культуры… Это ловушка, западня, капкан, который что-то посулив, взамен призван забрать, отнять всё, например, жизнь маленькой мышки или мощного кабана.

Освобождение от любой зависимости требует целостного — беспристрастного, вне полярных категорий и привычной логики ума — понимания этой зависимости и приятия реального положения вещей. Для такого целостного — изначально незаёмного и чистого — понимания надо отказаться от заведомо фрагментарных подсказок своего егозливо-хитроловкого ума, предубеждений своего «я», своего опыта, своего так называемого здравого смысла, надо снова стать ребёнком и «нищим духом», ибо их есть Царствие Небесное… Такое целостное восприятие возможно лишь тогда, когда мы целиком находимся здесь и сейчас, когда мысль, по определению продуцирующая иллюзорные представления и проецирующая их в уже несуществующее вчера и в ещё несуществующее завтра, отступает на задний план нашего сознания, обретающего чистоту и покой медитативной tabula rasa... Тогда отступает трение и конфликт, тогда наша энергия не растрачивается на поддержание традиционных взаимосвязей — своих и общественных, внутренних и внешних. Не надо никому угождать, кланяться авторитету, лицемерно с чем-то соглашаться или от чего-то отказываться, во что-то верить или не верить, лелеять батарею напрасных надежд, казаться, а не быть…

Отказавшись от простодушного, детского, непосредственно-бездумного восприятия вещей как они есть и начиная сравнивать их с идеально-умственными образцами, мы неизбежно порождаем трение сих представлений друг о друга, их соревновательно-сравнительный конфликт, что тянет за собой цепную реакцию всё новых и новых конфликтов, прогрессию которых с каждым разом потом всё труднее и труднее будет остановить. Конечно, такая бесконфликтная жизнь доступна не всякому и достигается годами медитативной практики…

Отказавшись сравнивать себя с другими, вы вдруг оказываетесь тем, что вы есть на самом деле. Тем, что вы есть целиком. Если вы начнёте сравнивать, вы мигом потеряете эту целостность, ибо сравнение всегда начинает делить вас на различные ваши составляющие, на отдельные ваши параметры. Например, параметр роста: ростом вы ниже, чем Х, но зато выше, чем У. Или другой ваш фрагмент — ум: вы явно умнее, чем Х, но зато последний явно вас красивее, чем удачно компенсирует в себе недостаток ума… А эта сволочь Z — такой богатый, что может позволить себе купить такой особняк, на какой мне заработать двух жизней не хватит, на Канарах, гадёныш, по полгода прохлаждается, пока я тут на работу спозаранку пешкодралом шкандыбаю по грязи…

Сравнение, зависть, желание порождают в нас противоречия, борьбу мотивов, конфликт раздвоенности между полярными оценочно окрашенными определениями-представлениями: «бедный — богатый», «красивый — некрасивый», «модный — немодный», «винтажный — дешёвый», «молодой — старый», «умный — глупый», «престижный — непрестижный», «правильно — неправильно», «хорошо — плохо», «морально — аморально», «выгодно — невыгодно», «здоровый — больной», «добропорядочный — наглый»…

На протяжении тысячелетий нам внушали, что текущая действительность убога и уныла, и поэтому мы все, как один, должны верить в идеал, диаметрально ей противоположный, и это-де поможет нам справиться с безрадостным настоящим. Но как показывает практика — это не работает. Практика, наоборот, показывает, что идеалы, верования, убеждения, принципы всегда неотвратимо ведут к болезненной раздвоенности, тоске, лицемерию, лжи, предательству, насилию, конфликту. Когда же вы не проецируете себя на противоположный вашей действительности идеал, а посредством целостного пребывания в «здесь и сейчас», не мудрствуя лукаво, сразу знаете как вам поступить в отношении того, что есть в этом «здесь и сейчас», этот иллюзорный крючок идеала, грозно висящий над вашим затылком, вам уже без надобности. И вы уже не порождаете и не мультиплицируете в себе и вокруг суету и смятение, волны энергозатратных метаний, когда хотите и начинаете что-то делать, и ваша медитативная целостность, ваша нерассуждающая внутренняя тишина становится залогом целостности всякого вашего действия.

Ноябрь 13

Медитация «Приятие мира» — НОВАЯ ЖИЗНЬ

alopuhin

Медитация «Приятие мира»

Где бы вы ни были, отвлекитесь от текущих дел, ненавязчиво, без усилий успокойте дыхание и незаметно установите в себе мир и тишину. Пусть это произойдёт как бы само собой, без особых стараний с вашей стороны. Ни на чём специально не зацикливайтесь и даже наоборот — замечайте происходящее вокруг. Дыхание пусть будет естественным и свободным — такой же пусть будет и чистая, лёгкая, ненапрочитая тишина внутри вас. Не надо тужиться, напрягаться, не надо ничего из себя вымучивать — просто сидите и как бы по касательной наблюдайте сначала за дыханием, а потом за происходящим вокруг.

Будьте посторонним и как бы случайным соглядатаем происходящего вокруг, тайным шпионом, который всё видит, всё слышит, но никак себя не обнаруживает и, вдобавок, никак во всём этом не заинтересован, то есть не отягощён никакими обязательствами ни перед кем и ни перед чем. Отпустите себя и расслабьтесь — беспристрастно замечайте все изменения здесь и сейчас, каждый звук, каждый блик, замечайте безэмоционально и безоценочно, будто вас нет, а если и есть, то вы как легчайшая беспечная пушинка, которой всё, абсолютно всё безразлично, но ей ничего в этой жизни не остаётся, как всё видеть, чуять, слышать — и всё принимать, принимать таким, каково оно есть, без умалений и прикрас.

Принять данный момент — значит его понять, понять со всем громадным и ничтожным, что в нём есть, понять без мыслей и без рассуждений, без слов и понятий, понять без усилий к пониманиманию, то есть без участия ума, понять без-умно. Если это с вами произойдёт, если вы примете и поймёте, прочувствуете каждую подробность проживаемого вами здесь и сейчас мгновения, вы ощутите такую радость, такой восторг!.. Это радость и восторг, это счастье — от той полноты безмерного бытия, что накроет вас в этот момент с головой. Вот это и есть подлинная жизнь, жизнь неприрученного сознания, спасённая вами от слюняво-липкого эго, эго-ума, от которого одни только проблемы…

Март 4

Медитируем

alopuhin

Медитация — это, в идеале, отвлечение от сенсорных ощущений, от привычных чувств, с которыми в обыденной жизни мы и думать не думаем расставаться.

Неофитам однако совсем отказаться от восприятия наружных звуков, образов и запахов непросто. Поэтому чтобы эти чувства нас не раздражали, их надо обратить на свою сторону — дабы они не препятствовали, а, наоборот, служили целям сосредоточения. Возле форточки или вентилятора (кондиционера) можно повесить ловец снов; включить запись релаксирующих звуков природы (шум моря, дождя, журчание ручья и т.д.); использовать колокольчик для обозначения начала и конца медитации; выключить электрический свет и зажечь свечи (есть даже специальная медитация «траттак на пламя свечи»); медитировать на мандалу, янтру и другие символы и изображения; использовать ароматические масла, курильницы, благовония; задрапировать стены и мебель вокруг коврика для медитации тканью приятных, успокаивающих тонов и т.д.

Всё здесь очень индивидуально. Лично я — противник подобного рода компромиссов, которые только удлиняют сроки адаптации к условиям Новой Жизни, когда мы лишим наше эго усыпляющих поблажек и отведём ему место, которого оно достойно по праву, — на периферии нашей реальности, что откроет нам свои чудеса только тогда, когда мы будем к себе безоглядно и самозабвенно строги, когда посредством ежовых рукавиц добровольно принятой на себя дисциплины мы, как неловких щенят, бросим себя сразу же в омут той безопорной свободы, что научит нас выплывать из болезненной расщеплённости к бодрящей цельности и вселенскому единству (именно к такому простому и суровому пути призывает нас дзен-буддизм, да и зачем медлить и трусливо цепляться за старые привычки, если мы уже решили бесповоротно ступить на вольные просторы Новой Жизни).

В любом случае, ваше место для медитации должно вызывать у вас покой и умиротворение. Это должен быть ваш личный уютный укром, ваше убежище от ваших собственных сует и заморочек, ваш персональный портал в освежающе-освобождающее инобытиё…

Ваше место для медитации должно вдохновлять вас к медитации. Поначалу это важно, а потом, когда вы достигнете в искусстве медитации определённого прогресса, вы сможете ей предаваться когда и где угодно — и днём, и ночью, и утром, и вечером, и дома, и на улице, и в безлюдной тиши, и в гомоне толпы. Вся ваша жизнь станет одной сплошной медитацией-молитвой, с которой вас ничто и никогда не сможет сбить и отвлечь.

Чрезвычайно важно научиться правильно дышать, для чего необходимо усвоить основы йоговского дыхания — пранаямы, дыхания животом и полного йоговского дыхания, при котором плечи остаются неподвижными, а двигается диафрагма (живот) — при вдохе опускается (живот выпирает), а при выдохе поднимается (живот втягивается). Энергия жизни (прана, ци, ки) при неправильном дыхании (которым дышат, к сожалению, большинство наших современников) не может делать того, к чему оно призвано, — свободно, беспрепятственно течь по всем энергетическим каналам организма, гармонизируя все его процессы, а в результате обеспечивая его полноценное здоровье.

Выдох при правильном дыхании, как правило, длиннее вдоха, или, в редких случаях, равен ему.

Будда говорил, что полностью осознанное дыхание — это первый шаг к совершенству.

Глубокое йоговское дыхание улучшает тонус дыхательной системы и обладает расслабляющим воздействием, что ослабляет приступы у астматиков…

Медитация — это тот инструмент, посредством которого вы сможете черпать силы и материал для любого вашего деяния, поэтому освоив её, вы сможете изменить вашу жизнь к лучшему, стать подлинным мудрецом и супергероем, которому открыты все пути. Но на первых порах вам понадобится недюжинное упорство и время.

Без труда, стремления, воли и внимательности, без внутренней дисциплины с помощью которой мы день за днём, месяц за месяцем, год за годом будем менять свою жизнь, мы не сможем превратить её в цветущий сад или, по крайней мере, в то воплощённое призвание свыше, ради которого мы появились на этот свет.

Завышенные ожидания на первых порах могут помешать входу в медитативное состояние. Прежде чем вы ощутите первые плоды медитативной практики, могут пройти месяцы, годы, а то и десятилетия — у всех по- разному. Процесс этого пути каждый создаёт сам.

Не ждите чудес (и тогда они когда-нибудь придут). Просто медитируйте — здесь и сейчас. Присовокупите медитацию к ежедневной физзарядке. медитируйте во время зарядки. По дороге на работу, в магазин и т.д.

Любуйтесь природой, благоговейте перед божьими созданьями — это тоже медитация (или преддверие её). Танцуйте, с безоглядной увлечённостью предавайтесь любимым занятиям — это тоже медитация. Создавайте собственные приёмы, якоря и комбинации для медитации, которая удобна только вам одному.

Со временем ядро вашей личности преобразится, ваш взгляд на мир и ракурс вашего видения изменятся настолько, что всё вокруг вас также преобразится, хотя и останется, по сути, прежним. Ценности и приоритеты вашей жизни изменятся и вы поймёте, что изменить и улучшить то, что вас окружает, можно лишь одним способом — изменив и улучшив себя самого. Путь этот начинается с любви к себе и заканчивается любовью ко всему, что ни есть в мире.

Обретя согласие с самим собой, обретёшь гармонию с миром. Без свободной, спонтанной медитации, без благоговейной молитвы, без самозабвенного творчества, которым час за часом, день за днём становится вся жизнь, сделать это невозможно. Только так вы раскроете и актуализируете всё то, что в вас сызначала было заложено природой и Богом.

Из медитативной пустоты рано или поздно произрастает божественный лотос (Логос) творения.

 

                                                        ДЗАДЗЕН

Самая простая медитация сидя (и вместе с тем самая сложная, ибо самая «пустая» и безопорная).

В традиции Сото садимся на пятки (или в позу лотоса, подмасану, или по-бирмански, по-турецки, в сукхасану) лицом к стене и сидим с полным эмоциональным отрешением (тому, кому трудно сидеть на пятках, можно подложить подушечку или маленькую скамеечку под пятую точку).

Главная идея дзадзен состоит в том, чтобы бесстрастно осознавать все свои мысли, эмоции, чувства и ощущения, которые при такой сосредоточенной бдительности замедляются, замедляются, а потом остнавливаются и, в идеале, сходят на нет (обычная медитация — это и есть идеал, а всё остальное лишь подготовка к ней). Это простое и ничем незамутнённое «сидеть и быть».

На первых порах полезно считать дыхательные циклы. Надо усестся как можно удобнее, чтобы ничто не мешало. В идеале, полноценная медитация требует здорового спортивно развитого организма, у которого должен быть каменный, накачанный пресс, крепкая, накачанная спина. Выпрямитесь, представьте, будто вас за макушку тянет вверх тонкая, но прочная нить. Сделайте тройственный вдох полного дыхания (воздух выпирает живот, входит в среднюю часть лёгких и наконец в верхнюю их часть), расслабьте, опустите плечи. Чтобы язык не мешал, поместите его за верхними зубами. Вдыхайте только через нос, а выдыхать можете и через нос, и через рот. Глаза чуть приоткрыты, но взгляд несфокусирован и направлен слегка (на 30-40 градусов) вниз.

Сначала сделайте несколько глубоких вдохов и выдохов, а потом переходите на всё более и более лёгкое, поверхностное дыхание, которое к концу медитации должно стать почти совсем незаметным (чтобы пламя свечи, если поднести её близко к лицу, не колыхалось, как перед лицом трупа).

Сложите руки, например, в космическую мудру (жест, составленный из ладоней и пальцев рук): правая ладонь поверх левой, они напрвлены вверх и лежат на коленях против живота, вторые фаланги средних пальцев касаются друг друга, а подушечки больших пальцев, соприкасаясь, образуют овал.

Ни на чём специально не сосредотачивайтесь. Бесстрастно следите за дыханием, за своими ощущениями, мыслями, если что-то придёт вам на ум, что-то вспомнится, не волнуйтесь, осознайте то, что пришло, но никак на это не реагируйте, пусть эти мысли и ощущения будут, как лёгкий пух, что как слуйчайно залетел к вам в сознание (под купол «пустой головы»), так оттуда и улетает. Наблюдайте за этими «залётами», но не увлекайтесь ими. Станьте роботом-соглядатаем (почти роботом), тело которого постепенно расслабляется, засыпает, истончается, исчезает…